01:50 

Darvest
Спи, моя радость, усни - в Эльсиноре погасли огни
Глава шестая

3 сентября 1460 года


Кэмерон Грейдан оказалась не совсем такой, какой Артур ее представлял. Представлялась ему женщина-кремень - холодная, властная, жесткая, с клинком, обагренным кровью врагов, с послушной малейшему мановению ее руки армией за спиной. Такой она выглядела на портрете, что он однажды заказал из-за границы, желая больше узнать о своем кумире - и не совсем такой оказалась в жизни.
Чернокудрая, белокожая, статная, ослепительно красивая диковатой красотой востока, вдовствующая королева Эринланда держалась с простотой, даже нахальством бывалого ландскнехта. Героиню рыцарских романов она напоминала мало, скорее уж странствующую наемницу, какого-нибудь капитана вольных отрядов. На юге такие водились - это в Иберлене считалось, будто женщине не полагается брать оружие в руки. На разбойницу с большой дороги, непонятным капризом надевшую придворное платье, леди Кэмерон походила больше всего.
И все же Кэмерон Грейдан была и оставалась королевой. Эдвард Фэринтайн не стал лишать ее этого титула, пусть даже покойный ее супруг, король Хендрик, восемь лет уже лежал в сырой земле, оставив двоюродному брату эринландский трон. Когда армия Клиффа Рэдгара в декабре пятьдесят второго года осаждала Таэрверн, если бы не мужество леди Кэмерон, город скорее всего бы пал. Ведь государь Хендрик погиб, эринландская армия оказалась деморализована, опальный принц Эдвард не пользовался тогда большим доверием у солдат. Кэмерон Грейдан сплотила вокруг себя жителей столицы, а затем, когда победа была одержана, отдала власть Фэринтайну. Прежде Артур часто мечтал встретиться с ней. Находясь на службе у герцога Тарвела, даже задумал однажды сбежать на восток, дабы увидеть своими глазами легендарную Королеву Зимы. И вот леди Кэмерон шла руку под руку с ним, улыбалась, шутила (порой весьма грубовато), комментировала дворцовые гобелены и наряды придворных.
- До ларэмской роскоши вам, конечно, далековато, - прищурилась она, изучая убранство приемных залов, - но старый-добрый Каэр Сиди вы оставили в дураках.
- Моя леди бывала в Ларэме?
- Пока не твоя, - хмыкнула вдова эринландского короля, - но бывала. После смерти Хендрика меня угораздило поколесить по свету, с визитами разной степени официальности. На паданскую столицу стоит посмотреть. Они извели на нее, небось, все мрамор и золото Срединных земель - кроме тех, что достались Толаде. Сам ты, судя по твоим выпученным глазам, по свету не странствовал?
- Не довелось, ваше величество.
- Отчего же так? Двадцать лет, в этом возрасте молодые люди уже пускаются в путешествия. Гледерик Брейсвер из дома в пятнадцать лет сбежал, как он рассказывал - так был он сыном купеческого приказчика. А ты сын герцога, и что, не хотелось никогда увидеть мир?
На этот вопрос Артур затруднился бы дать определенный ответ. Свое детство он провел на западе Иберлена, в Малерионе. Там, в краю высоких холмов и изумрудной травой поросших долин, на берегу вечно шумящего, неспокойного океана, он часто мечтал о неизведанных землях. О легендарном Медосе на западе, где жива, по преданию, магия древних. О таинственной Чинской империи на востоке, откуда венетские купцы привозили пряности и шелк. О Райгаде, Арэйне, Та-Кем. Но дальше Тимлейна на восток Артур так и не забрался. Стеренхордские леса заменили ему восточные степи, а столичные салоны - южные острова.
- Хотелось, - сказал Артур наконец, - да сначала руки не дошли, а теперь куда мне?
- А теперь ты первый министр, и совершишь еще не одну дипломатическую миссию, - улыбнулась ему Кэмерон ободряюще. - Твое положение просто располагает к поездкам. Это тебе получше, чем быть наместником в какой-нибудь дыре. Держи выше нос, малыш.
- Малышом, сударыня, меня в последние пять лет называли только мой отец и лорд Данкан Тарвел, а вы не похожи ни на одного, ни на другого.
- Будет тебе хорохориться. Я слышала, вы отменный дуэлянт, сэр Артур? Вызываете на поединок каждого, кто усомнится в вашей доблести?
- Каждого, кто усомнится открыто, - уточнил Артур. - Бегать за сплетниками и шептунами было бы неблагородно и мелочно. Поэтому в лицо со мной как правило любезны до крайности. А что, госпожа, вы кажется хотели переведаться со мной на шпагах?
- Скорее уж на мечах. В моем багаже остался добрый клеймор. Как вы относитесь к подобному виду оружия, юноша?
- Клеймор двуручный? Предпочитаю прямой палаш на одну руку, если надо рубить, и шпагу, если колоть или резать. Зависит от противника, от настроения, от многого. Как вышло, сударыня, что женщина столь ловко разбирается в военном искусстве?
Кэмерон пожала плечами. Посмотрела куда-то вдаль.
- Мне хотелось сражаться. Я не эринландка по матери. Мой род был с севера, из Глак-Хорла, пока тот не погиб. Мои предки вместе с ильмерградцами странствовали по Ветреному морю и нападали на города тех земель, где сейчас Гарланд. Выросла я среди таэрвернских особняков и липовых аллей Верхнего Города, но истории о древних воительницах с детства манили меня. Отец выдал меня за Хендрика, Хендрик оказался расположен к моим фантазиям. Лично занимался со мной каждый день, учил обращаться с оружием. Говорил, это правильно. Говорил, королева Вращающегося Замка должна быть столь же искусным воином, как и король. Моей радости не было предела, когда я впервые выбила меч у него из рук. А Хендрик тогда рассмеялся, крепко обнял меня и прижал к груди.
Артуру стало на мгновение неловко. Он поколебался, прежде чем сказать:
- Я сочувствую вашей утрате. Вижу, вы любили его. При заключении подобных браков любовь бывает нечасто. Вам повезло, наверно. - Приказ Гайвена найти себе навесту до сих пор звучал у молодого Айтверна в ушах. Ему и помыслить не хотелось, какой та невеста окажется.
- Не стоит мне сочувствовать, - сказала Кэмерон. - Я за эти годы наслушалась столько сочувствий, что просто от них устала. Да и прекрасным принцем из сказки Хендрик все же не был. Иногда он вел себя, как отменный баран. Вы, я вижу, сдружились с королем Клиффом - а старина Клифф не так уж прост. Он может рассказывать вам смешные байки и пить с вами вино, но у него нюх, как у гончей собаки со своего герба, и разум, как у опытного крючкотвора. Хендрик хотел бранной славы, а Клифф играл на этом. Подослал ему убийц, разозлил до крайности. Хендрик выступил в поход, будучи к этому походу не готов. Так я лишилась мужа, а Гарланд чуть не стал в полтора раза шире себя.
- Я понимаю. Каждый король печется об интересах своего королевства. Лорд Клифф прибыл сюда ради брачного союза с домом Ретвальдов. Как первый министр, я произвожу часть переговоров, связанных с этим.
- Сам жениться пока не надумал?
- Может и надумал, - посмотрел Артур на Кэмерон с вызовом, - да было бы на ком. Вы, кажется, за прошедшие после смерти короля Хендрика годы также не обзавелись новым мужем? Желающих терпеть ваш острый язык, надо полагать, не обнаружилось?
- Желающие-то были, - пожала вдова Грейдана плечами, - у меня желания не было. Когда вокруг придворные болтуны, проще оставаться одной. Вы ж сами понимаете, герцог Айтверн, каковы эти аристократы. Воспитание отменное, красивых слов на отнюдь не остром языке хоть ложкой жуй, а за душой ни совести, ни чести.
Беседа на какое-то время увяла. Кэмерон и Артур, обойдя за последний час большую часть парадных залов главного здания Тимлейнской крепости, расположились в уютной галерее третьего этажа, выходящей на поросший тенистым садом небольшой внутренний дворик. Артур сидел на высокой скамье, болтал ногами и смотрел в окно. Вдовствующая королева расположилась рядом. Кэмерон сидела к Артуру вполоборота, тоже глядела куда-то вдаль, теребила край черного платья. До назначенного Гайвеном званого ужина оставалось еще добрых два часа.
Молчание, повисшее в галерее, начало становиться тревожным, и Артур внезапно испытал неловкость.
- Простите меня, - сказал он. - Я был неучтив, сказав, что вы неприятны мужчинам.
- Пустое, - ответила Кэмерон равнодушно. - Я в самом деле бываю несносна. Не женись на мне Хендрик, осталась бы в старых девах. Не знаю, что он во мне нашел. Все время хохотал, что ему понравились мои зубы, будто я лошадь какая-то.
- Я вас оскорбил.
- Да хватит уже извиняться. Что до моего брака... Эдвард тоже все время ворчит, что не хватало мне ходить во вдовах до скончания века. Только многое он в этом понимает? Хотя да, наш король же мастер в делах любви. Одну невесту со скандалом бросил, сам женился на ведьме из дикого леса.
За возможность сменить тему молодой Айтверн уцепился охотно. Все лучше, чем касаться в разговоре матримониальных дел.
- Расскажите мне об этом. Эдвард Фэринтайн и его жена практикуют магию?
Кэмерон ответила не сразу, будто испытав какие-то колебания.
- Практикуют. Они о таком стараются не говорить, но ты услышать, пожалуй, вправе. Кэран в самом деле наследница герцогов Кэйвен. Их род не прервался в Войну Пламени, как гласят хроники, а затаился где-то в глуши. Это все было связано с колдовством. Когда Фэринтайны и вы, Айтверны, отказались от его применения, Кэйвены предпочли уйти от людей, но магию сохранить. Дар передавался в их роду по женской линии. Куда они девали мужчин - лучше не спрашивай. Кэран была воспитана полу-безумной мамашей, напичкавшей ее глупостями, что именно она должна вернуть искусство волшебства в наш бренный мир. По молодости Кэран совершила немало дурацких поступков - ради исполнения своей великой миссии, конечно. - Кэмерон хмыкнула. - Эдвард увидел бедняжку и пожалел, хоть она едва не заколола его насмерть - все считала Фэринтайнов виноватыми в их отречении от колдовства. Вот только Эдвард и сам сызмальства тяготел к подобным материям. Кэран свалилась нам под ноги в треске и блеске, едва молнии из глаз не пускала. Эдварду пришлось приложить немало усилий, чтоб остановить слухи о ее даре. Уверил всех, и немалым подкупом, что россказни об умениях его избранницы - всего лишь бредни пьяной солдатни.
- Почему? Если они чародеи, разве не хотели они пользоваться своей силой прилюдно?
- Твой сюзерен Гайвен Ретвальд воспользовался своей силой прилюдно. Много верноподаннической любви это ему принесло?
- Кажется, я понимаю, о чем вы, сударыня.
- Я об этом. Эдвард сказал Кэран, лучше сначала изучить все самостоятельно - не производя лишнего шума. Они углубились в книги, в эксперименты, в попытке что-то сделать самим. Сначала это - потом уже огласка. Стали искать потихоньку учеников. Пробовали привлечь даже Гледерика, да тот отказался. Юнец чурался магии, как огня. Что-то из своих знаний они передали Гленану, что-то еще кому-то из надежных людей. В планах у них ни много, ни мало - созвать новый Конклав. Ретвальд спутал им все карты. Явил магию, да еще на поле боя, как чародеи древности. За считанные месяцы восстановил против себя все королевство. Эдвард и Кэран приехали сюда ему помочь, пока он не свернул себе шею окончательно. А Король ваш Чародей вместо этого воротит от них нос. Отказывается от дружеской поддержки.
- Гайвен последнее время... не слишком общителен.
- Я заметила. Любезен, как северный шторм, приветлив, как укол стилетом.
Артур усмехнулся:
- Вы мастер тонких метафор, королева.
- Не без этого, герцог.
Айтверн внезапно обнаружил, что имевшееся между ними напряжение как рукой сняло, что ему больше не хочется задирать Кэмерон Грейдан, да и она, кажется, больше не задирала его. Наследник малерионских герцогов и вдовствующая королева Эринланда сидели на скамье совсем рядом, на расстоянии нескольких дюймов плечом к плечу, и высокая грудь Кэмерон мерно вздымалась под лифом строгого платья. Артур обратил внимание, что и в свои двадцать девять лет леди Грейдан сохранила всю красоту молодости - разве что возле глаз и губ в паре мест обозначились смешливые морщинки.
- Вы, кажется, проявили большой интерес к иберленской живописи, - сказал он осторожно.
- Не скажу, что большой, но парочка любопытных полотен в вашей парадной висит.
- Найдутся и еще более любопытные. В этом замке хранится картина работы моего предка, Эйдана Айтверна - основателя первого Конклава и героя битвы при холме Дрейведен. Изображает его самого и Темного Владыку Шэграла, Повелителя Бурь Севера, на их переговорах перед началом войны. Сказать точнее, это копия, но копия абсолютно точная, сделанная еще в старом Тарнарихе. Возможно, вам будет интересно взглянуть?
- Можно и посмотреть, все равно хоть ноги разомну. Куда прикажете идти, герцог?
- Картина хранится в моем кабинете, - Артур посмотрел Кэмерон прямо в глаза. - Это недалеко. На этом же этаже.
Кэмерон помолчала. Закусила на миг нижнюю губу, будто раздумывая о чем-то. Потом вздохнула и широко, белозубо улыбнулась. Зубы у нее и в самом деле оказались отменные, здесь покойный король Эринланда не ошибся. Королева легко поднялась со скамьи, взяла Артура за руки и потянула его за собой, будто знала дорогу:
- Пойдемте, герцог Айтверн. Посмотрим, что у вас за картина.
Идти до кабинета оказалось в самом деле недалеко. За это время Артур успел лишь дважды раскланяться с парой знакомых дворян, одним малерионским и одним стеренхордским, проводившим его со спутницей заинтересованными взглядами. Зайдя в кабинет, он едва успел запереть дверь на засов и уже хотел показать иностранной гостье легендарное полотно, когда та неожиданно схватила его за плечи и развернула лицом к себе. Хватка у королевы Кэмерон была не по-женски крепкая.
- Соблазняешь меня, как провинциальную фрейлину? - спросила она на редкость любезно.
- Не понимаю, о чем вы, госпожа, - нацепил светскую улыбку на лицо Артур.
- То есть, за предложением посмотреть на драгоценное произведение искусства не последовал бы бокал дорогого астарийского вина, которое мы, без сомнения, в нашем Таэрверне и отродясь не пили? Его бы ты мне предлагать не стал?
- Что же такого ваше величество имеет против доброго вина?
Королева прижала его спиной к двери, навалилась грудью. Напор ее был неожиданно сильным. Впрочем, скорее ожидаемым, если говорить о даме, что уже в двадцать лет надевала полный рыцарский доспех и сражалась двуручным мечом. Артур скосил глаза вниз - и увидел, как завязок его бриджей касается длинный обоюдоострый кинжал.
- Развлекаться с любезными вдовушками ты, без сомнения, любишь? - проворковала Кэмерон почти нежно, проведя острием кинжала по ткани его камзола от пояса вверх и обратно вниз, к штанам. - Такими сладкими речами ты добиваешься от них, чего хочешь?
Артур набрал в грудь воздуха. Выдохнул.
- Сударыня, боюсь, вы поняли меня неправильно. Я отнюдь не вижу в вас любезную вдовушку, с которой, помаявшись скукой, можно весело и развратно провести время, не питая ни малейшего уважения к ней самой. Я вижу сейчас перед собой женщину, истории о котором слышал уже восемь лет подряд - и которой все эти годы восхищался. Вы называете меня мальчишкой, и это отчасти верно, я был еще мальчишкой, когда впервые узнал о вас. Узнал о том, как вы сражались храбрее любого рыцаря. Как спасли свое королевство, когда больше бы никто его не спас. О том, сколько вражеских воинов отправили вы на тот свет - я убил врагов, пожалуй, гораздо меньше. Я, возможно, и держусь с вами излишне нагло, но это из избытка чувств, а не от нехватки уважения. Я робею, познакомившись с той самой Королевой Зимы, о которой грезил подростком. А робость всегда делает меня нахальным.
- Значит, - усмехнулась королева, не убирая клинка, - ты, как и всякий мужчина, мечтаешь затащить в постель женщину, о которой годами грезил?
Артур улыбаться перестал. Посмотрел на Кэмерон так серьезно, как только мог.
- Разумеется, ваше величество. Я хочу оказаться с вами в одной постели, и ничего постыдного в этом не вижу. Потому и могу признаться в этом совершенно прямо. Вы можете отказать мне, если не хотите меня сами, но не обвиняйте меня в нечестной игре. Я бы в самом деле угостил вас вином, но лишь из любезности, а потом сообщил бы свои намерения так откровенно, как только это возможно. Вы нравитесь мне. И вы красивы. И я уважаю вас. Я желаю быть с вами вместе, как мужчина бывает един с женщиной. Если вы против этого - я извинюсь перед вами, мы выйдем отсюда и забудем этот разговор.
- Не нужно никуда идти, - сказала Кэмерон неожиданно мягко. - Ты, пожалуй, не так уж и плох. Особенно когда забываешь, что должен казаться плохим.
Кэмерон разрезала кинжалом, оказавшимся на редкость хорошо заточенным, все застежки носимого Артуром камзола - от самой нижней до самой верхней. Сбросила этот камзол с его плеч. Развернула юношу, усадила его в стоящее посреди кресла, помогла избавиться от перевязи с мечом. Все это она проделала молча, не сказав ни единого слова. Артур тоже молчал, изучая ее сосредоточенное лицо - напряженное настолько, будто леди Грейдан и сейчас собиралась идти в бой. "Интересно, - мелькнула у Артура в голове непрошенная мысль, - были ли у нее мужчины после смерти мужа, хотя бы один?"
Кэмерон отстранилась, аккуратно положила кинжал на край письменного стола. Потянулась к завязкам своего платья, развязала их. Одежда упала к ее ногам, и королева Эринланда осталась совершенно обнаженной. Исподнего она, как оказалось, не носила. Бьющий из стрельчатых окон витражный свет заходящего солнца играл на высокой груди, тонкой талии, крепких бедрах, сильных ногах бывалой наездницы. Затаив дыхание, Артур изучал взглядом напрягшиеся соски и темный треугольник волос внизу живота. У него и раньше были женщины, в Стеренхорде и в Тимлейне, но почему-то сейчас герцог Айтверн и вправду ощутил себя неопытным мальчишкой. Он сидел в кресле и неотрывно смотрел на женщину, о которой в самом деле мечтал, еще будучи не начавшим брить усы оруженосцем в замке герцога Тарвела.
Избавившись от сапог, леди Кэмерон подошла к юноше, стянула с него рубашку, затем развязал, спустила и сбросила на пол бриджи. Юноша остался в одних сапогах, украшенных серебряными шпорами.
Она не целовала его. Не произносила по-прежнему никаких слов, и тем более больше не пыталась шутить. Было во всем происходящем нечто странное, будто они оба словно во сне исполняли заученные движения какого-то древнего мистического ритуала. Кэмерон склонилась над Артуром, густые черные волосы упали ему на лицо. Юноша подался вперед, едва не вываливаясь из кресла, чувствуя, как напряглась и распрямилась его мужская плоть. Мгновением позже на этой плоти сомкнулись сильные пальцы Кэмерон. Артур коснулся языком ее правого соска, обхватил губами, с силой сжал. Кэмерон издала едва слышный выдох, левой рукой с силой схватила затылок Артура, прижимая его голову теснее к своей груди. Пальцы ее правой руки оказались умелыми и быстрыми, действовали ловко, знали свое дело. Айтверн насилу подавил стон.
Кэмерон приподняла бедра, села на Артура верхом. Он откинулся на спинку кресла, позволил королеве крепко себя обнять, прильнуть к себе разгоряченным обнаженным телом. Почувствовал, как сам входит в ее горячее лоно.
Кэмерон двигалась на нем уверенными резкими движениями. Порой убыстряла темп - и тогда Артуру было очень сложно сдержаться, чтоб не излить в нее семя. Порой, наоборот, замедлялась, позволяя перевести дух. Артур покрывал ее грудь поцелуями.
Ее руки лежали на его плечах, порой вновь касались головы. Иногда Кэмерон прижималась к нему очень тесно, обнимая со всей силы и будто ненароком касаясь губами лба. Иногда напротив отстранялась, запрокидывала голову, тяжело дыша. Артур гладил ее по покрытой потом спине, касался пальцами плеч, ласкал соски.
В какой-то момент сильная судорога пронзила тело эринландской королевы, она вскрикнула, напрягая все мышцы, и вновь прижалась к нему, обмякнув. Тогда молодой Айтверн потерял уже всякий контроль над собой, ощутил, что жаркая пряная волна пронзает и его самого, подобная удару молнии. Ее напрягшееся лоно крепко держало, сжимая, его мужскую плоть, и Артур понял, что семенная жидкость исторгается сейчас из него.
Он выдохнул и тоже обмяк, в свою очередь обнимая Кэмерон и проводя руками по ее волосам. Какое-то время наследник Айтвернов и Королева Зимы просидели в оказавшемся таким удобным кресле, едва дыша и не шевелясь. Затем Кэмерон слегка приподнялась, почти ласково расчесала его свалявшиеся волосы.
- Спасибо, что не сказал никакой глупости, - проронила она тихо. - Это было мне важно.
Артур кивнул. Попытался все же найти губы Кэмерон своими - но та ловко отстранилась. Айтверн перевел взгляд на тот самый злополучный портрет, все это время наблюдавший за случившейся тут любовной сценой со стены - и внезапно похолодел. Так бывает, когда смотришь на нечто хорошо знакомое из непривычного доселе угла.
Картина изображала двух человек, застывших рядом друг с другом в кругу менгиров посреди осенней равнины. Один, светловолосый, в зеленом плаще, имел хорошо узнаваемые, веками наследуемые родовые черты Айтвернов. Лорд Эйдан, он это полотно и писал - его оригинал точнее. Второй мужчина... Черные волосы, худощавая поджарая фигура, облегающая серая одежда, тяжелый двуручный меч. Его брат и противник, обезумевшее чудовище, демон из древних легенд, вознамерившийся уничтожить человечество - то самое человечество, что одержав победу над ним, тремя веками позже едва не уничтожило себя само. Эта сцена была хорошо знакома Артуру - он видел ее не наяву, но и не совсем во сне, в диковинном видении, что принесла юному Айтверну в деревне Эффин его зачарованная эльфийская кровь. Повелитель Бурь кричал и спорил, угрожал войной, обещал истребление роду людскому. Воздух дрожал от мощи доступной ему магии, и само пространство, казалось, рвалось на части при каждом его гневном слове.
- На тебе лица нет, - Кэмерон серьезно нахмурилась, провела пальцем по его губам. - Что стряслось? Я оказалась хуже, чем худшие из твоих прежних любовниц?
- Не в этом дело, моя госпожа. Посмотрите туда. Картина...
- Довольно скверная, на самом деле, если признаться. Твой предок был магом и воином, но художник из него оказался довольно посредственный. Что именно тебя так заинтересовало на ней?
- Взгляните сами. Повелитель Бурь... Он никого не напоминает вам? Кого-то, кого, возможно, вы повстречали совсем недавно? Здесь, в Тимлейнском замке. Будь волосы его не черны, а белы...
Кэмерон обернулась, не вставая с Артура, внимательным взглядом изучила портрет. Какое-то время недоуменно молчала, хмурила брови. А потом вдруг вскрикнул - и до боли, так, что едва не выступила кровь, сжала ногтями плечи юноши.
Лорд Шэграл из второй линии Дома Драконьих Владык, брат Эйдана Айтверна, что отрекся от него и выступил войной против новорожденного Иберлена, один из величайших эльфийских чародеев древности, предводитель обрушившихся на Срединные земли сидов, названный Повелителем Бурь и Владыкой Тьмы, имел фамильную внешность дома Ретвальдов. Он не напоминал, конечно, Брайана Ретвальда - тот держался всегда слишком любезно и мягко, и иное выражение глаз и изгиб губ скрадывали сходство. Не был он особенно похож и на прижизненные полотна Бердарета Ретвальда - первый из новых королей Тимлейна был слишком уж хрупок, слишком немощен телом, а Владыка Тьмы, несмотря на худобу, демонстрировал гордую стать отменного бойца. Но вот Гайвен... Если сделать поседевшие волосы снова черными, но оставить на месте то надменное, сосредоточенное выражение, которое нынешний владыка Иберлена носил на лице все последние месяцы... Родство становилось тогда пугающим - и оттого вдвойне несомненным.
Артур насилу вытолкнул непослушные слова из себя:
- Бердарет-Колдун соврал нам всем, и мы сотню лет питались его ложью. Он не пересекал Закатное море. Не учился ни в каком Медосе. Первый из Ретвальдов, уж не знаю с какой целью, пришел сюда из Волшебной Страны. Он прямой потомок этой эльфийской твари. И... - говорить последние слова не хотелось совершенно, но Кэмерон глядела на юношу внимательно и серьезно, даже не пытаясь поднять на смех, и потому он все-таки признался, - и мой родич. Это держалось в тайне, но Повелитель Бурь был из дома Айтвернов. Был братом лорда Эйдана. Они поссорились и стали враждовать. Это значит, что Бердарет-Колдун и все его потомки - старшая линия нашего дома. Наследники Повелителя Бурь. Наследники его тьмы.

Солнце бьет с небес испепеляющим колодцем света. Ветер свистит в ушах, подобно реву тысячи озлобленных великанов. Земля при каждом шаге отрывается из-под ног. Если верить астрономам, наш мир с бешеной скоростью вращается вокруг своей оси, позволяя дню в положенный срок сменяться ночью. Если верить собственным взбесившимся чувствам, это вращение почти можно ощутить.
Каждое чужое слово - подобно крику. Каждое свое - бьет колоколом. Чувства обострились. Стали излишне резкими. Любая линия - будто проведенная черной краской по холсту. Сила бьет между пальцев. Ее не сдержать. Гайвену Ретвальду кажется, что он вот-вот свихнется.
Такое ощущение нарастало всю последнюю неделю, с тех пор, как начались видения - и сделалось наконец совершенно мучительным. Все его ощущения вдруг оказались куда более сильными, чем может это вынести человеческий разум. Так уже было однажды, на Горелых Холмах - только продолжалось всего несколько минут. Сейчас тянется уже четвертый день. Хочется кричать, рвать со стен гобелены, размахивать шпагой - пока с ладоней не польется беспощадное пламя, уничтожая все на своем пути.
- Что со мной происходит? - не выдерживает, спрашивает Гайвен вслух.
Тьма на мгновение окружает его, гасит нестерпимый свет, и становится немного проще. Голос тьмы мягок и исполнен сочувствия, прикосновение тьмы - слаще материнской ласки. Слова, произносимые тьмой, звучат в сознании столь ясно, будто собеседник находится совсем рядом.
"В тебе слишком много Силы. Она сжигает тебя. Ты и первый раз едва пережил. Потом ты попытался коснуться магии снова, призвал, не умея использовать - и теперь она ищет выход. Будь ты послабее, смог бы это сдержать, но ты слишком силен. Если не поставишь заслон - магия тебя уничтожит".
"Кто ты такой?" - с трудом, Гайвен все же пытается разговаривать мысленно. Кое-как образы складываются в слова. Он не уверен, что ему ответят - но ответ все же приходит.
"Я твой родич. Прародитель того, что ты называешь домом Ретвальдов. Твой прапрадед, Бердарет, был мне сыном. Он ушел, чтоб искать власти на чужих землях".
"Ты из Медоса? Из Закатных королевств? Разве можно разговаривать через половину мира?"
Тьма, кажется, смеется. Намек на веселье проступает в ее клубящихся дымных изгибах.
"Не из Медоса... Если я начну рассказывать тебе историю нашего рода, мы и до вечера здесь просидим, а ты так и часа не выдержишь. В другой раз мы поговорим по душам, и я надеюсь, без таких ухищрений. Сейчас мы разговариваем сквозь пространство. Мы называем это окном. Я почувствовал, когда ты пробудился, и принялся искать тебя. Кричал, звал как мог. Хорошо, ты начал откликаться раньше, прежде чем Сила тебя уничтожила".
"Ты обещал мне ответы".
"Ты их получишь совсем скоро. Сейчас постарайся не умереть. Я поставлю на тебя щит. Это сдержит тебя от неконтролируемых потоков извне, поможет закрыться".
Тьма обволакивает его, окружает плотным одеялом, сжимает в своих объятьях. Затем внезапно пропадает, тает. Перед глазами проступают, обретая плотность, очертания малого королевского кабинета - и свет и звуки больше не сводят с ума. Наоборот, кажутся теперь слегка приглушенными, доносящимися будто издалека. Будто прозрачная пленка окружила Гайвена Ретвальда, защищая от ставшего невыносимым мира.
- Ваше величество, - Блейр Джайлс стоит в дверях, выглядит взволнованным. - Сейчас происходит нечто, требующее вашего срочного вмешательства.
Гайвен поднимает голову, с изрядным усилием концентрирует взгляд на молодом малерионском лейтенанте. Этот мальчишка помог Артуру совладать с Гледериком. Теперь и не скажешь, что он родом с фермы - носит кольчугу и гербовый драконий плащ, держится уверенно, как настоящий рыцарь. Находится в паре шагов, и все же Гайвену кажется, что Джайлс стоит где-то в нескольких милях от него самого.
- Что такого стряслось, лейтенант, что без меня никак не обойтись?
- Чужестранный король... Этот Эдвард Фэринтайн. Он привез с собой капитана по имени Кэбри, а этот капитан вызывал сэра Артура на бой. Не знаю, что за кошка между ними пробежала, но Артур согласился и пошел драться. - Блейр замялся. - По-моему, дуэль между ними была бы сейчас лишней.
Проклятье. Вот уж воистину - не к месту так не к месту.
Гайвен встал, понемногу привыкая к изменившемуся восприятию окружающих его вещей. Набросил черный, под стать защитившей его тьме, плащ. Натянул перчатки.
- Ценю вашу предусмотрительность, лейтенант. Проводите меня, остановим это безобразие.
Пока новоиспеченный малерионский офицер вел юного короля коридорами и переходами Тимлейнского замка, Гайвен Ретвальд испытал новый, ни с чем не сравнимый приступ безумия. На сей раз - видения. Непонятные, обрывочные картинки, похожие на осколки каких-то позабытых снов. Встают в памяти, о чем-то кричат и просят.
Армия, собравшаяся перед его взором на заснеженной равнине, и ветер рвет знамена с изображенными на них крепостными стенами и венчающей их пурпурной короной. Флаг Тарагонской империи, флаг побеждавшего сотню лет назад юга. Ветер играет этим флагом - и тот же самый промозглый ветер февраля развевает полы черного плаща.
Он стоит посреди поля. Смотрит. За его спиной - войско, что скоро станет покорно. Промеж пальцев собирается сила - и эту силу уже не остановить.
Гайвен... нет, Бердарет Ретвальд, запрокидывает голову, хохочет. Оборачивается к застывшим за его спиной лордам Айтверну и Тарвелу, Гальсу и Коллинсу, Блейсберри и молодому, угрюмому Элтону Эрдеру. Раздвигает губы в полу-безумной усмешке:
- Вы желали увидеть мое могущество, господа? Сейчас оно сокрушит наших врагов!
Продолжая ухмыляться, тот, кто станет вскоре первым Королем-Колдуном, вновь обращается лицом к имперской армии, вознамерившейся сокрушить Иберлен. Делает шаг вперед. Ветер ревет погребальным гимном. Тарагонцы натягивают луки. Они еще не понимают, кто стоит перед ними - но скоро поймут. Бердарет Ретвальд - имя, что он взял себе сам, имя, перед которым скоро преклонятся народы - вскидывает руку, и поток испепеляющего огня рвется вперед, уплотняясь прямо в холодном воздухе, и обрушивается на передовые шеренги вражеского войска.
Даже его силы, самой могущественной на Срединных землях, едва хватит на то, чтоб испепелить сейчас несколько сотен человек. Да и то, платить за это придется долгими месяцами слабости, немощи, боли. И может быть - годами неспособности творить чары. Сейчас он исчерпает себя до дна. Но это неважно. Неважно все, кроме короны, что скоро окажется на его голове, и серебряного кресла, которое он займет. Нескольких сотен хватит. Тысячи обратятся в бегство.
Огонь ревет, пронзает воздух, сжигая выпущенные стрелы - и выпустивших их лучников. Кричат, сгорая внутри доспехов, тарагонские латники. Заходится торжествующим ревом иберленская армия, и Радлер Айтверн становится бок о бок с человеком - нелюдем - которому до конца жизни теперь будет верен.
... Гайвен вернулся в реальность столь же внезапно, как ее покинул, и едва не упал при этом с лестницы.
- Вы и сэр Артур - будто родственники, - пробормотал Блейр с совершенно не приставшей подданному ворчливостью. - Оба сегодня со ступенек едва не падаете.
- Насколько помню, - ответил Гайвен, - Ретвальды и Айтверны породниться еще не успели. Вы путаете нас с Карданами, лейтенант.
"Что это было? Память предков? Так выглядит она? Как совладать с нею? Как отыскать в ней нужное?"
Тьма, похоже, зашлась в хохоте. Гайвен сжал волю в кулак, пытаясь удержать здравый рассудок. С Эдвардом Фэринтайном, державшимся с совершенно неподобающей гостю нахальностью, молодой Ретвальд разговаривал холодно, неучтиво. Фэринтайн добивался встречи, но в таком состоянии Гайвен мог поговорить разве что с подушкой в своей опочивальне. И то, не заснув, а зарывшись в эту подушку лицом и сжав ее зубами, чтобы не взвыть. Важнее всего было продержаться до вечера, не опозориться перед своими строптивыми вассалами и перед иностранными гостями на назначенном банкете. Гайвен отбрил оказавшегося излишне общительным эринландского короля, вышел из залы, где они разговаривали, а Айтверн и капитан Кэбри незадолго перед тем дрались.
- Фэринтайн желает побеседовать с вами о магии, если верно то, что мы подслушали, стоя под дверью, - заметил Джайлс в коридоре. - Вы маг, и он, кажется, тоже. Почему вы не хотите переговорить с ним на свои магические темы? Вдруг это окажется вам чем-то полезно.
"Потому что магия уже прямо сейчас пытается меня уничтожить, и если я начну говорить о ней со свалившимся с востока колдуном, то скоро потеряю всякое самообладание, сяду на пол и взвою, как эрдерский гербовой волк". Гайвен мог лишь надеяться, что к завтрашнему дню ему станет легче, и можно будет вызвать эринландских чародеев к себе, для столь необходимой им беседы. В противном случае он просто рехнется.
- Я непременно обсужу с Фэринтайном все интересующие его вопросы, но не прямо сейчас. Всем разговорам полагается свое время. Джайлс, проводите меня в библиотеку, я хочу посидеть пару часов над книгами.
"Что ты в этих книгах вознамерился найти? - спросила его тьма едва ли не с сочувствием. - Все книги, что могли тебе помочь, обратились пеплом, когда пал Конклав. Продержись и впрямь еще хотя бы день. Поговори с этим колдуном лордом Эдвардом, если хочешь. Он такой же самоучка, как и все здесь, и многого не подскажет. Я попробую открыть ворота в пространстве, между моим замком и твоим, но на это уйдет время. Сейчас это не так просто мне сделать, как в былые дни. Но когда я приду, я смогу тебе помочь".
"Спасибо, - Гайвен испытал нечто, похожее на благодарность. - Как мне тебя называть?"
Его незримый собеседник усмехнулся.
"Опуская все несущественные степени родства - зови меня просто дед".

@темы: Король северного ветра

Комментарии
2016-03-13 в 18:53 

Kallery
Strange things happen in the dark (c)
Охохо, каааак же я ждала эту главу:super: Кэмерон - :heart::heart::heart:
Когда армия Клиффа Рэдгара в декабре пятьдесят второго года осаждала Таэрверн, если бы не мужество леди Кэмерон, город скорее всего бы пал.
Мне нравится, как Артур снова возвращается мыслями к этим событиям, где Кэмерон явила балладнейший героизм, видно, как его это восхищает и никак не отпустит)
Мои предки вместе с ильмерградцами странствовали по Ветреному морю и нападали на города тех земель, где сейчас Гарланд.
Викингский досуг)))
Рейнтинговая сцена вышла хоть куда, куда откровенней, чем у Артура и Шерли в "Рыцаре..." (хотя ты и убрал всё это там), но тут Кэмерон как раз располагала именно к такой подаче, как мне показалось х) И да, кто бы сомневался, что эта женщина будет сверху:lol: Теперь жду, что Артур отыграется и в следующий раз уже он потреплет Кэмерон:shy:
Понравился ход с портретом, хороший контраст получился, вот только что Артур предавался любовным утехам, а вот уже его оторопь при взгляд на картину взяла. Совсем забыла сказать в комменте к предыдущей главе: это хорошо пошла тема с развенчиванием легенды о появлении Бердарета, здоровый скептицизм Гайвена пришелся очень к месту, что ли.

Продолжая ухмыляться, тот, кто станет вскоре первым Королем-Колдуном, вновь обращается лицом к имперской армии, вознамерившейся сокрушить Иберлен. Делает шаг вперед. Ветер ревет погребальным гимном. Тарагонцы натягивают луки. Они еще не понимают, кто стоит перед ними - но скоро поймут. Бердарет Ретвальд - имя, что он взял себе сам, имя, перед которым скоро преклонятся народы - вскидывает руку, и поток испепеляющего огня рвется вперед, уплотняясь прямо в холодном воздухе, и обрушивается на передовые шеренги вражеского войска.
Это было вау:nechto:

2016-03-13 в 22:00 

Darvest
Спи, моя радость, усни - в Эльсиноре погасли огни
Викингский досуг)))
О, да, как же без них)) Викинги тут, конечно, были)) Лет 400 назад где-то.

Рейнтинговая сцена вышла хоть куда, куда откровенней, чем у Артура и Шерли в "Рыцаре..." (хотя ты и убрал всё это там), но тут Кэмерон как раз располагала именно к такой подаче, как мне показалось х)
Я специально сосредоточился на технической стороне дела, а не на эмоциональной, так как счел, Кэмерон не стала бы поначалу открывать душу)) Она вообще хотела Артура изначально размазать по стенке за его намеки, однако внезапно что-то в нем разглядела))
К тому же, если я вдруг задумаю вывести Артура на какое-то время из сюжета как персонажа, я всегда теперь могу иметь обоснуй, где брать Айтвернам прямого наследника.

И да, кто бы сомневался, что эта женщина будет сверху
Строго говоря, это было special for you)) Дело в том, ты упомянула как-то, что Кэмерон была бы сверху, я запомнил))

Теперь жду, что Артур отыграется и в следующий раз уже он потреплет Кэмерон
О да, реши он сделать реванш, это было бы неплохо))

Это было вау
Спасибо, мне тоже очень понравилась эта сцена))) Меня на нее вдохновил сделанный тобою тизер)))

2016-03-13 в 22:13 

Kallery
Strange things happen in the dark (c)
Darvest, порадовала меня эта глава просто безмерно, конечно, повторю это, да:laugh:
Спасибо, мне тоже очень понравилась эта сцена))) Меня на нее вдохновил сделанный тобою тизер)))

Ооо *шаркает ножкой*. Не за что, я этот тизер таки еще до трейлера доведу)))

   

Хроники Иберлена

главная