Darvest
Спи, моя радость, усни - в Эльсиноре погасли огни
Глава пятнадцатая

Как и говорилось в старых преданиях, у высоких фэйри были свои, особенные способы для перемещения в пространстве. Предводитель посланных Сумеречным Королем Стражей Граней, назвавшийся именем Брелах, встал посредине принадлежавшей Повелителю Бурь библиотеки. На секунду напрягся, уронив подбородок на грудь - и Гайвен почувствовал, как воздух вокруг сделался колючим и холодным, словно подуло воющим на перевалах Каскадных гор стылым ветром. Затем пустота сама наполнилась мерцанием, расступилась, заиграв переплетением радужных красок.
- Вы тоже умеете открыть порталы, - бесстрастно констатировал Гайвен.
- И получше многих, - ответил Брелах, издевательски кланяясь Шэгралу Айтверну. - Иначе как бы мы оказались здесь столь быстро, милорд? Отправились в дорогу сразу, как только Дэлен бросил камешек в иберленское болото. Где он, кстати?
- В надежном месте. Где вам его не достать.
- Знаем мы все твои надежные места, старый лис, - Брелах говорил весело, словно разговор доставлял ему удовольствие. - Три команды, помимо нашей, отправились по всем логовам и пристанищам, которые вы используете. Так что не сомневайся, твой подельник будет в Звездной Башне даже раньше тебя.
- Воля ваша, доставляйте, - ответил отец Бердарета-Колдуна равнодушно.
Темный Владыка не казался обеспокоенным или, тем более, испуганным. Напротив, он держался с достоинством человека, не признающего за собой никакой вины, а на направленных по его душу королевских посланцев и вовсе смотрел, словно на нерадивых слуг.
- Заходи, - сказал Брелах. - Там тебя уже ждут на выходе, и не думай ничего учудить. Никакого хитрого коленца в своем духе.
- Ты меня с кем-то путаешь, дорогой друг, - ответил ему Шэграл Айтверн любезно. - Возможно, с собственными нерадивыми подчиненными, привычными прекословить тебе по любому поводу. Я уже сказал, мой король призвал меня - и я с радостью с ним увижусь. Мне найдется, что ответить на каждый заданный им вопрос, - и, не дожидаясь, что скажет на это страж, Повелитель Бурь легко шагнул в пространственную дверь. Пустота поглотила его без остатка.
- Если ты хотел поставить его на место, получилось неважно, - проронила рыжеволосая эльфийка, звали которую, как Гайвен узнал впоследствии, Айвин. - Любую брошенную тобой грубость он поднимет с пола и вернет обратно, доказывая тем самым свое превосходство.
- Да на здоровье, - криво усмехнулся Брелах. - Я хоть душу отвел.
Командир отряда махнул рукой и тоже сделал шаг к порталу. Сразу, впрочем, остановился и повернул голову, с легким любопытством глядя на Гайвена:
- Первый раз ты перемещался без сознания, верно? К тому же, ты не проходил в сами ворота. Тебя просто выдернули с места на место, а это совсем другое. Сейчас будь осторожен - с непривычки порталы пугают. Прохождение через них, я хочу сказать.
Юноша решил брать пример с родича, и ответил как мог более ровно:
- Меня не так легко запугать. Такой способ передвижения привычен для вас, а значит, я им воспользуюсь.
- Семейная гордыня, - пробормотал Брелах. Протянул Гайвену руку. - Держитесь за меня крепко, ваше величество. Это все равно, что танцевать по морю в шторм.
Гайвен обхватил пальцами крепкое, явно привыкшее к мечу запястье воина, и вместе они шагнули в портал. На мгновение мир вокруг подернулся дымкой и словно завертелся сумасшедшей юлой. Непроглядной вуалью на глаза молодому Ретвальду упала темнота. Голову закружило, опора под ногами исчезла, и юноше показалось, он висит в пустоте. Затем в окружающем иберленского короля мраке вдруг вспыхнули далекие, призрачные звезды - горящие слабым, едва уловимым светом. Ему показалось, он шагает по небу. Нахлынула внезапная паника, Гайвен едва не закричал - но понял, что не может вдохнуть в легкие воздух.
Закончилось все внезапно. Гайвен обнаружил, что стоит в какой-то комнате, лишенной окон точно так же, как и спальня, в которой он сегодня очнулся. Помещение было довольно богато обставлено - с лакированным столом, резными стульями, мягкой кушеткой. Свет давали две настенных электрические лампы.
Ретвальд огляделся, увидел в тройном зеркале комода собственное побледневшее лицо. Головокружение вдруг усилилось, и юноша пошатнулся. Ему пришлось сделать шаг вперед и опереться ладонью о край стола, дабы не упасть. Брелах тут же оказался рядом, помогая Гайвену сесть:
- Я же сказал, с непривычки сложно. Воды?
- Благодарю, сударь, - приняв стеклянный стакан, молодой Ретвальд осушил его тремя быстрыми глотками. В этот самый момент из портала вышли остальные трое эльфов, подчинявшихся Брелаху, и пространственные вороты мгновенно закрылись. Они будто свернулись в одну-единственную точку и тут же погасли.
- Ты всегда скверно настраиваешь переходы, - сердито сказала Айвин. - Я думала, меня разложит на элементы, пока летела сюда.
- Будет тебе ворчать. Живы - и ладно, - бросил Брелах примирительным тоном. - Идите, господа, видеть вас сейчас не хочу, и слышать ваше нытье тоже. Проведайте, пойман ли уже Дэлен, а если пойман, допросите. Любое его неосторожное слово поможет нам прищучить Шэграла, так что выведайте все, а будет молчать - пытайте. Мотори, доверяю это тебе. Ты, в отличие от этих оболтусов, хотя бы умеешь подобными вещами заниматься.
Белокожий черноволосый фэйри поклонился:
- Будет сделано, господин Брелах, - голос у него оказался мелодичный, словно пение флейты. - Пытки, однако - немного не мой способ, да и не сломают его пытки. Я попробую вскрыть ему разум и прочитать душу, если вы мне это позволите, господин.
- Вскрыва й и читай, разрешаю. Дело - хорошее, только смотри, не вываляйся по уши в нечистотах его смрадной души. Как закончишь, сразу доложишь мне. Айвин и Кенан, вы тоже идите, и учтите, я страсть как хочу кофе, так что возвращайтесь с ним.
Когда троица вышла, Брелах уселся напротив Гайвена, положив локти на стол:
- Должно быть, - спросил фэйри с усмешкой, - ты слегка обескуражен этой кутерьмой?
- Ничуть, - ответствовал Гайвен. - Прежде чем вы явились, я успел обстоятельно побеседовать с лордом Шэгралом. По его словам, он не пользуется особенным доверием при здешним дворе. Судя по вашему к нему отношению, это и правда так.
- Айтверн - смутьян и бунтовщик, то здесь каждая собака слышала. Еще с тех пор, как воевал в вашей стране, а было это лет за восемьсот до моего рождения. С детства знаю, что от этого господина жди любой каверзы, а как начал служить в страже - лично за ним приглядываю. Его светлость Владыка Метели уже успел тебе выболтать твое с ним родство?
- Успел. Хотя и не могу сказать, что легко воспринял подобную новость.
- Еще бы, - веселье, испытываемое эльфом, стало еще явственней. - Это я сызмальства слышал, что лорд Шэграл - знатный бузотер. Ты, из преданий своей страны, знаешь о нем нечто иное. Порождение тьмы. Повелитель мрака. Князь демонов. Так говорят о нем человеческие сказки, или я путаю твоего прадеда с Падшей звездой?
- Прапрадеда. И да, вы правы, Темный Владыка в наших легендах - все равно что сам Люцифер. Тем более, согласно народной молве, темные фэйри с падшими ангелами состояли в родстве.
- Это спорный вопрос, что считать падшими ангелами. Но так или сяк, вживую на князя тьмы твой родственник смахивает не слишком, правильно? Накормил тебя довольно скверным завтраком, и небось, всю дорогу болтал, как радел за благо нашей стареющей нации? Пока мы, недальновидные и поганые, не поняли его мудрых речей, - Брелах покачал головой, все также издевательски улыбаясь.
Почувствовав, тем не менее, в речи собеседника некое двойное дно, Гайвен осторожно заметил:
- Я встречал много действительно опасных людей. Взять хотя бы покойного лорда-констебля, Раймонда Айтверна, или Гледерика Кардана, до самой смерти претендовавшего на мой престол, или, совсем недавно, гарландского государя Клиффа. Все они были очаровательно и любезны, и вовсе не производили устрашающегося впечатления. Тем не менее, они могли с одинаковой легкостью выпить с человеком вина или отправить его на плаху. Нечто подсказывает мне, лорд Шэграл - такой же.
- Верно подсказывает, - сказал Брелах уже без ухмылки, и в нотках его голоса проскользнуло нечто опасное. - Старый Шэграл именно таков. И я тоже именно таков, если ты не успел еще обмануться моим головотяпством. Я тебе больше скажу, Гайвен Ретвальд. Ты и сам ровно такой человек, как сейчас описал - судя по бойне, что устроил вчера в Тимлейнском замке. Хочешь заморить червячка? - спросил эльф без всякого перехода. - Видел, что у вас было на столе - мороз по коже пробежал. Я заказал Айвин только кофе, но она девочка умная, и завтрак снарядит на двоих.
- Был бы признателен, - ответил Гайвен чуть неловко. Он уже начал забывать о случившемся вчера - но Брелах напомнил ему об этом, и теперь юноша находился в смешанных чувствах.
Собственная магия, оказавшаяся на короткий момент доступной и позволившая покарать хотя бы нескольких обратившихся против него изменников, манила и вновь просилась в руки. Молодой Ретвальд понял, что не испытывает отвращения, вспоминая моменты, когда убивал Джеральда Коллинса или же служивших Рейсворту гвардейцев. Напротив - мысли об этом принесли ему удовольствие. Он хотел бы и в дальнейшем иметь возможность пользоваться подобным оружием - куда более опасным и смертоносным, чем любой меч или чем даже привезенная Фэринтайном пистоль.
"Шэграл, еще будучи голосом, шелестевшим в моих ушах, сказал, что сможет научить меня колдовству. Мне нужно держаться его стороны, потому что этот слишком веселый фэйри вряд ли заинтересован хоть в чем-либо мне помогть. Для него я - лишь досадное недоразумение, впутанный в свои смутные планы опасным бунтовщиком полукровка".
- Где сейчас мой дед? - спросил Гайвен.
- Прапрадед, - тут же поддел его Брелах. - Его уже повели к Келиху. Вести с тем весьма непростой разговор - отвечать на вопросы, оправдываться, отпираться, юлить, все прочее, что твой родич в совершенстве умеет. Часа два пробеседуют точно.
- Келих - так зовут вашего государя, я запомнил правильно?
- Келих - мой старший брат. А еще это наш повелитель и сюзерен, король Волшебной Страны и владыка всех великих домов и колдовских племен, так что запомнил ты верно. О, - вскинулся предводитель Стражей Грани, - чувствую, обед несут. Подожди, два мгновенья...
Отворилась дверь, и в комнату вошла Айвин. Девушка внесла и поставила на стол большой поднос, на котором дымились три чашки с каким-то ароматным черным зельем, а также имелись тарелки с жареным мясом и отварным картофелем, с грибами и с сыром, и с морской рыбой, маринованной в овощах.
- Угощайся, - сделал широкий жест Брелах, - представляю, насколько ты остался голоден с предыдущей своей трапезы. Ну, милая леди, поведайте, что у нас там?
Прежде чем ответить, рыжеволосая эльфийка от души приложилась к своей чашке. Хотя незнакомый Гайвену напиток был явно свежезаварен и явно очень горяч, Айвин за раз отхлебнула его не меньше половины.
- Дэлена поймали в Каэр Трелане полчаса назад, - сказала девушка, и ее командир удовлетворенно кивнул, будто подтвердились его собственные подозрения. - Хотели повести на дознанье, но его величество повелел не трогать. Заявил, слуга не несет ответственности за приказы своего господина.
- Вот что называется, излишняя щепетильность, - пробормотал Брелах, и было видно, насколько сильно он недоволен. - Есть слуги, чью шею давно положено укоротить - безотносительно того, хорош или дурен их господин.
- Ты меня дальше слушать будешь? - спросила Айвин.
- Молчу, я полено.
- Молчи. Шэграл настоял на немедленном созыве Великого Тинга, и на том, чтоб провести его сегодня, не позже заката, а лучше - часа через три.
- Экий наглец! Келих уже посадил его в темницу?
- Келих согласился.
Темноволосый сид очень медленно поставил на край стола чашку, которую только что пил, и внимательно наблюдавший за ним Гайвен увидел, как руки Брелаха дрогнули.
- Рассказывай, - сказал он тихо.
- Что рассказывать? Великий Тинг за три часа не соберешь, это и дураку ясно. Его и за месяц попробуй собрать. Но Келих согласился провести заседание Лунного совета. Придут почти все главы Великих Домов, что находятся сейчас в столице. Их уже оповещают - и думаю, некоторые из них будут злы, но все же явятся. В восемнадцать часов начало, - Гайвен чуть опешил, прежде чем понял, что речь идет о старинной системе отсчитывать время от полуночи, а не от полудня. - Этого молодого человека, потомка Бердарета, тоже пригласили присутствовать.
- Вот как, - Брелах прищурился, - дай угадаю, зачем?
- Как решили твой брат и Айтверн сообща, для решения иберленской смуты. Его величество сказал, на сей раз доводы лорда Шэграла довольно весомы, и мы обязаны выслушать тимлейнского короля.
Ногти на руках у предводителя стражей в мгновение ока удлинились раза в три, словно кошка выпустила когти, и Брелах в гневе исцарапал ими лакированную столешницу, оставив в ней несколько глубоких борозд. Эта вспышка ярости была настолько неожиданной и быстрой, что Гайвен невольно вздрогнул. Однако фэйри овладел собой столь же быстро, и сказал елейным тоном, переведя на иберленца взгляд:
- Сударь, я вижу, вам предоставится прекрасный повод высказаться за благо собственной стареющей нации. Я надеюсь, вы уже заготовили несколько достаточно прекрасных аргументов в свою пользу? Если нет, постарайтесь. - Брелах перевел взгляд на подругу. - Не верил, что брат прогнется, - сказал он тяжело.
Айвин положила руку ему на плечо:
- Не здесь, я прошу тебя. Не при этом смертном. Он и так слышал многое.
- Что ж, ты права - к тому же, парень неглуп. Кровь скоро заговорит в нем. - Командир эльфийских воинов поднялся и тяжело посмотрел на Гайвена. - Сиди здесь и ешь. Как закончишь есть, просто сиди. За тобой придут, как настанет время. Часа через три, примерно. Сам выходить не пытайся, ибо двери тебе все равно не откроются. И, - Брелах чуть помедлил, прежде чем продолжить, - если ты втянешь мой народ в очередную бессмысленную войну, которая будет стоить нам хотя бы половину той крови, сколько стоили предыдущие попытки участвовать в делах человечества - учти, я найду и убью тебя сам, и тебе не понравится эта смерть.
- Я понял вас, сэр, - сказал Гайвен сухо.
- Уповаю на это.
Брелах и Айвин вышли, оставив молодого Ретвальда одного. Несмотря на голод, к еде юноша приступил далеко не сразу. Сперва Гайвену потребовалось хорошо осмыслить положение, в которое он попал. Шэграл сказал ему, что постарается склонить на свою сторону аристократов Волшебной страны - видимо, именно этим ему и предстоит заняться на предстоящем совете. По поведению Брелаха Гайвен успел понять, что эльфийское общество расколото, и до последнего времени большинство в нем относилось к инициативам владетеля замка Керлиндар с недоверием, если не сказать хуже. Однако, видимо, тот нашел, что сказать королю, дабы заставить его прислушаться к себе.
"Осталось выяснить, что сказать мне самому, когда меня спросят".
Впрочем, определенные соображения у Гайвена уже имелись. Он понимал, что судьба предоставляет ему шанс - и следовало этим шансом воспользоваться. Подавив вздох, юноша приступил к уже порядком остывшей трапезе - и за обедом продолжил продумывать слова, с которыми обратится к эльфийским лордам. Выступать в Коронном совете Иберлена ему было уже не привыкать, и вряд ли собрание местной знати удивит его сильнее, чем удивляло тимлейнское. "У них у всех есть свои цели и интересы - нужно лишь показать, что исполнение моих собственных целей не принесет им вреда, а напротив, окажется полезно".
Гайвен отхлебнул черной настойки, с которой уже сошел пар. Горькая на вкус, та оказалась неожиданно бодрящей. Совсем не похожая на вино или пиво, она, кажется, не содержала алкоголя - и, в отличие от спиртных напитков, вселяла не только уверенность в себе и веселость, но и приятную ясность мысли.
В помещении не было никакого хронометра, и о ходе времени юноша мог лишь догадываться. Закончив обед, он прошелся по комнате, подошел к двери. Ручки у нее также не было. Молодой Ретвальд предположил, что в двери может присутствовать специальный отпирающий механизм, срабатывающий при приближении к ней - но видимо, на иберленского гостя этот механизм настроен не был. Юноша вернулся к столу, но доедать принесенную эльфийской стражницей пищу не стал. Вместо этого взялся за принадлежавшую Брелаху чашку и отпил из нее. Гайвену требовалось сосредоточиться, а странное снадобье, называвшееся, кажется, кофе, помогало в этом как нельзя лучше.
"Я должен торопиться. Я не знаю, что сейчас происходит в Иберлене. Жив ли Артур, не попал ли он в плен. Прошло уже около суток с момента переговора, а за сутки успеет случиться многое. Я не позволю, чтоб единственный человек, не изменивший мне, разделил судьбу своего отца. Эти твари думают, что вправе как им вздумается распоряжаться судьбой королевства. Пришла пора положить всему этому конец".
Гайвен чувствовал, как крепнет в нем решимость. Он понимал, что больше не вправе позволить себе мягкости. Есть люди, которые любую попытку быть к ним милосердным принимают за слабость. Путь огня и стали - вот единственный путь, который ему теперь оставался, если он хотел сохранить за собой Иберлен.
Прошло, должно быть, несколько часов, когда в комнату вернулась Айвин. Боевые свои золотистые латы девушка сменила на темно-фиолетовый брючный костюм. При тимлейнском дворе такие дамами не носились, и произвели бы там настоящий скандал. На Гайвена эльфийка посмотрела без малейшей приязни:
- Пошли, - сказала она сухо. - Тебя все заждались.
- Где милорд Брелах? - осведомился Гайвен, поднимаясь.
- Тоже ждет. Шевелите ногами, ваше величество.
Айвин провела Ретвальда несколькими безлюдными коридорами и двумя лестницами. Нигде юноша по-прежнему не видел и намека на окна, словно они находились в подземелье. Ровный электрический свет струился с потолка. Обстановка всюду оставалась богатой, даже роскошной - мягкие узорчатые ковры под ногами, картины на стенах с рисунками незнакомых пейзажей и странных городов. Одна из этих картин особенно привлекла внимание Гайвена. Высокие тонкие башни, сделанные будто из серебра и сверкающие на солнце стеклянными галереями верхних этажей, стояли на берегу лазурного моря, в окружении пляжей и пирсов, к которым пристали белые корабли без мачт. Изображение было столь четким и мастерски выполненным, что казалось, это некая магия запечатлела его.
- Что это? - спросил, заинтересованный, Ретвальд.
- Мир, который вы, смертные, уничтожили, - бросила Айвин, не оборачиваясь.
Сквозь арочный проход эльфийка привела юношу в большую комнату с высоким сводчатым потолком, чей пол был выложен белым, с розовыми прожилками, мрамором. Простые деревянные скамьи амфитеатром спускались к пустующему пространству в середине зала. На нижних скамьях сидели, кто группами, кто по одиночке, несколько десятков человек. Или, вернее, нелюдей - понял Гайвен, приглядевшись к ним повнимательнее.
Большинство из них, конечно, были похожи на людей - примерно в той степени, в какой похожи на них Айтверны или Фэринтайны. Или сами Ретвальды. Лица - красивые и чуждые одновременно. Движения - мягкие, текучие и резкие сразу. Быстрые развороты голов; молнии взглядов, сверкнувшие при появлении в дверях Гайвена и его спутницы. Горделивая надменность, что застыла в развороте плеч. Одежды у всех разные - кто в длинном церемониальном платье, расшитом серебром или золотом и с широкими рукавами; кто в облегающем ладного кроя костюме, сюртуке или жакете, похожем на тех, что носили в древности; кто в камзоле или дублете по нынешней моде Срединных Земель. Разные прически, разные лица, разные жесты. Общее у всей этой разношерстной публики лишь одно. Древность и могущество, что казалось, волной исходили от каждого присутствующего здесь.
Преодолевая невольный трепет, Гайвен вышел на середину зала, огляделся. Шэграл Айтверн сидел на самой нижней скамье, высоко распрямив спину, и при виде юноши приветливо кивнул ему. Рядом с Повелителем Бурь находился худощавый седовласый фэйри - тот самый, что взорвал в сегодняшний полдень бомбу в Тимлейнской ратуше и сошелся в бою с Эдвардом Фэринтайном. Видимо, его и звали Дэлен. Держался он замкнуто, и на появление Гайвена никак не отреагировал.
Прямо напротив Повелителя Бурь и его слуги расположился Брелах в компании еще одного сида. Слегка напоминающий командира Стражей Граней внешностью, но будучи куда более субтильного телосложения, с вьющимися каштановыми локонами, что легли на плечи, с лицом пятнадцатилетнего подростка, этот эльф сидел в нарочито небрежной позе, забросив одну ногу, в высоком кожаном сапоге до колена, на другую. На нем были крайне тесные синие брюки, сделанные словно из мешковины; черная рубашка со стоячим воротником; темно-зеленый жилет. Увидев Гайвена Ретвальда, он поднял руку и движением двух пальцев приманил его к себе.
Гайвен подошел к юнцу, что был, по всей видимости, старше его самого в несколько раз как минимум, и коротко поклонился. Он догадывался, что лицезреет местного короля, но будучи сам венценосной особой, ронять достоинство не собирался.
- Здравствуй, - сказал ему эльф, стоило наследнику Ретвальдов приблизиться. - Постой, пожалуйста, возле нас, пока мы будем разговаривать и задавать тебе вопросы.
- Нахальство, с которым вы держитесь, сударь, не делает вам чести, - ответил иберленец сухо. Он понимал, что если позволит обращаться с собой, словно с нерадивой прислугой - нерадивой прислугой здесь и запомнится. Уроки матери оказались здесь как никогда кстати. - Вы беседуете с королем сопредельного государства, и потому потрудитесь хотя бы представиться для начала.
- Меня зовут Келих Скегран, из Дома Точащих Землю, - ответил ему сид, не меняя тона, и голос ему был звонок, как журчание воды в весеннем ручье. - Я повелитель всех фэйри этого мира, а значит, и твой повелитель тоже. Не проявляй со мной дерзость, пока я не посмотрел, голубая или красная твоя кровь.
Не дав показать, что хоть сколько-нибудь впечатлен этими словами, Гайвен обошел говорившего стороной и сам уселся на скамью - оказавшись на равном удалении и от владыки Волшебной Страны, и от Повелителя Бурь. По собранию прокатился легкий ропот, но Король Сумерек никак не высказал своего недовольства - лишь легкая усмешка скользнула по его устам. Зато подал голос Шэграл Айтверн, и во взгляде, что он направил на своего государя, мелькнула тень почти неприкрытой ненависти:
- Ваше величество, как я уже вас заверил, мой внук - не безграмотный варвар, лишенный всяких представлений об этикете и хорошем тоне. Также он не крепостной и не раб, чтоб заслужить подобное обхождение.
В ответ Келих Скегран поднял длиннопалую руку, ногти на которой были выкрашены в серебряный цвет, и взмахнул ею. Словно короткая вспышка пронеслась по залу, и Гайвен увидел, как Шэграл с трудом подавил вскрик и согнулся в коротком приступе боли.
- Говори, когда я разрешу тебе, вассал, - сказал король мягко. - Мой благородный совет, - возвысил Келих голос на два тона, - вот перед вами главные герои представления, что приковало к себе наше внимание этим пасмурным днем. Шэграл Айтверн, известный своим беспокойным нравом; его ручная шавка, Дэлен Дайнер с Неблагого двора; его смертнорожденный отпрыск, Гайвен Ретвальд с холмов Альбиона. Тысячу лет, пусть и с определенными поправками, соблюдался нами договор, заключенный с британским королевским домом, о невмешательстве в дела их государства, известного ныне как Иберлен. С конца последней войны, развязанной все тем же смутьяном, не было прецендентов, подобных нынешнему. Мы поклялись не вмешиваться в делах дикарей; теперь же эта клятва оказалась сломана. Пусть глава Дома Метели скажет слово в свое оправдание, прежде чем я обрушу его и всех его присных в Бездну.
- Мой повелитель, - отец Бердарета-Колдуна заговорил негромко, и в голосе его слышалась легкая хрипотца, словно горло у него пересохло - однако страха по-прежнему не было. - Могу еще раз покляться тебе, что у меня были основания поступать так, как я поступаю, и изложить причины своих поступков.
- Излагай, я жду.
- Хорошо. Я не буду еще раз озвучивать истоки моего недоверия к человечеству, они известны и без того. Замечу лишь, что последнее время это недоверие усилилось, и не без причины. После того, как Конклав применил в последний раз боевые спутники Антрахта, уничтожив сам себя, минуло уже семь веков - и род людской вновь поднимается из дикости, в которую сам себя обрушил. На просторах европейского континента появилось огнестрельное оружие, пусть пока примитивного типа, а в стенах новых университетов ученые готовятся проникнуть в забытые их предками тайны. Пока их усилия не принесли внятного результата, но пройдет еще самое большее пятьдесят лет - и будет заново открыта паровая машина, а за ней, возможно, и электричество. Вы все знаете, из рассказов ваших отцов и дедов, к чему приводил подобный путь прежде. Я же видел это и сам. Я не желаю наблюдать, как над миром вновь разгорится ядерное пламя. Прежде ваш дед, государь Келих, в содружестве с моим отцом сделали все, дабы не допустить этого - однако наложенные нами запреты давно отринуты и забыты, и развитие наших беспокойных соседей опять сделалось бесконтрольным.
- Я припоминаю, как ты просил меня вмешаться в ход названных сейчас событий. Я обещал тебе, что подумаю над возможностью своего вмешательства, сочтя названную тобой угрозу серьезной. Однако я не разрешал тебе действовать самому.
- Я виноват перед вами, владыка, и вполне признаю свою вину. Я лишь хочу заметить. Мы заключили договор с королями смертных, когда их первым советником был мой брат Эйдан, доказавший свою силу и решимость в поединке со мной. Его потомки оказались слабы и никчемны, и не смогли сами удержать континент в порядке. Несмотря на это, мы во всем придерживались буквы и духа нашего соглашения о невмешательстве, пусть даже Конклав, обязанный изначально выполнять нашу работу по направлению научного прогресса у людей в разумное русло, оказался распущен. Я клянусь, что не нарушил условий Шоненгемского пакта и сегодня.
- Вот как, - король казался позабавленным. - Устроенный твоим подельником в Тимлейне бардак говорит о другом.
- На это, владыка, с вашего дозволения, пусть ответит Гайвен Ретвальд. Его слова окажутся здесь весомее моих или чьих угодно прочих.
- Твои слова в чем-то могут оказаться весомы, молодой человек? - спросил владыка Волшебной Страны слегка удивленно, повернувшись к Гайвену лицом. - Если так, произнеси их.
Что говорить, Гайвен уже придумал - еще покуда ждал те три бесконечных три часа, покуда Айвин явится за ним. Молодой Ретвальд прекрасно понимал, о чем говорят сейчас Повелитель Бурь и король. Когда Война Смутных лет завершилась, тысячу лет назад, и побежденные Эйданом Айтверном фэйри отступили за Каскадные горы, тогдашний Сумеречный Король, по всей видимости дед этого, и Дэглан Кардан заключили меж собой договор, закрывающий Иберлен и все прочие Срединные Земли от любого вторжения со стороны эльфов в их внутренние дела. Существовал однако в этом соглашении один пункт, к которому Гайвен сейчас и собирался прибегнуть.
Заключившая соглашение иберленская сторона либо ее наследники могли прервать действие договора в любой момент, по собственному желанию, даже в одностороннем порядке. "Мы вернемся, если люди решат, что вновь нуждаются в нашем присутствии в их мире", сказали тогда, если верить хроникам, представители Волшебной Страны.
Кажется, подходящий момент пришел. "Сейчас я скажу это - и выпущу на волю дракона, что был заперт в темнице тысячу лет". Гайвен понимал, что делает - и вместе с тем не видел никакого другого пути. Кровь Брайана Ретвальда и Раймонда Айтверна, жизнь Артура Айтверна, висящая сейчас, вполне возможно, на волоске - все это не оставило ему никакого шанса избегнуть принятого сейчас решения. Может статься, подумал юноша грустно, для этого он, наследник повелителя тьмы, и был рожден - отворить дверь, закрытую уже много столетий, и вновь выпустить забытую магию на свет.
А вместе с нею - тех, кто ей управлял.
"Еще три вздоха - и мир, который я знаю, изменится".
- Высокие лорды Волшебной Страны, - Гайвен все же встал со скамьи, обводя собравшихся взглядом, и собственный голос вдруг загремел набатом в его ушах, обретая невиданную доселе силу, будто не он сам распоряжался им, - вы все знаете, кто я. Я и один из вас, и чужак здесь разом. Как потомок Шэграла Айтверна, я принадлежу к старшей линии Драконьих Владык, и чином не уступлю никому из вас, пусть даже отпущенный мне век короче. Как человек, я являюсь законным правителем Иберлена. Когда династия Карданов пресеклась в своем законном течении, наша собственная, младшая линия Айтвернов не стала претендовать на трон - и собрание всех благородных вельмож страны отдало трон моему прадеду. Я наследовал этот трон с соблюдением всех формальностей закона, и даже то, что я не был еще официально коронован, в юридическом свете не отменяет полноты моей власти. Как владыка Иберлена, я сам решаю, было вмешательство лорда Шэграла Айтверна противоправным - или нет. Ряд изменников из числа моих вассалов составили заговор, едва не стоивший мне жизни. Мой дед спас меня - а затем направил собственного прислужника против моих врагов, и я не вижу в этом действии ничего дурного. Вы упомянули только что Шоненгемский пакт. Как преемник Дэглана Кардана, подписавшего его, я заявляю - с сего момента Шоненгемский пакт денонсирован и лишен всякой силы. Мир людей снова открыт для Народа Дану, и я зову всех собравшихся тут, как друзей и союзников, помочь мне подавить разгоревшийся в моем государстве мятеж. Взамен я обещаю вам - угроза, о которой говорил мой дед, угроза, что созданное людьми оружие снова опалит мир, никогда не исполнится. Ибо вы сможете наблюдать за порядком в Срединных Землях с разрешения и содействия иберленского королевского дома.
- Условия более чем мудрые и справедливые, - заметил лорд Шэграл. - Подумайте сами, господа. Сам король людей зовет нас на помощь, и будет глупо, если мы не придем. Будет вдвойне глупо, если мы не постараемся отвести беду, что нависла сейчас над нами всеми, людьми и Народом, и племенами, что от Народа зависимы. Тысячу лет мы находились в изоляции от мира. Пора эту изоляцию закончить и снова дать человечеству идти правильной дорогой. Но решать вам, мой король.
Никто не проронил больше ни единого слова - как видно, не осмелился заговорить, не имея прямого позволения на это. Взгляды всех собравшихся устремились теперь к Келиху Скеграну - князья эльфов ожидали решения, что он примет. Повелитель Волшебной Страны сидел не меняя позы, все также закинув ногу на ногу, и выстукивал пальцами по носку сапога слегка беспокойный ритм. Лицо его казалось рассеянным и почти отрешенным, а мысли, казалось, витают где-то далеко. Наконец Келих чуть качнул головой и сказал:
- Непростой выбор. Прежде такие дела обходились нам боком.
- Сейчас, мой король, нам обойдется боком бездействие.
Повелитель фэйри слегка улыбнулся:
- И правда. Бездействие иной раз преступно. Мой отец наставлял меня, Шэграл, что доверять тебе - все равно что доверять ядовитой змее, ибо ты отравишь любую затею, какую начнешь. Однако я - не мой отец, и править предпочитаю собственным разумением. - Келих Скегран вновь перевел взгляд на Гайвена. - Король людей, если я дам тебе армию, ты завоюешь для меня мир? Для начала - Срединные Земли. Распоряжаться ты ими будешь от своего имени и как их владыка, однако в негласном согласии со мной и моим Лунным и Звездным советами. Вместе мы решим, в чем давать людям волю, а в чем - ограничивать, каким росткам научного прогресса способствовать, а какие - благоразумно искоренить. Войны людей, что подобно опухоли разъедают лицо мира, следует остановить - но для этого мы начнем еще одну войну, свою собственную. Ты поведешь на нее полки Дану?
"Вот так и становятся предателями человеческого рода. Впрочем, я ничем этому роду уже не обязан". И все же на секунду наследнику Ретвальдов показалось, будто он допускает сейчас ошибку. Впрочем, никаких возможностей этой ошибки не допустить у него уже не осталось. Вся его короткая жизнь, должно быть, вела его к этому выбору, отсекая шансы его отвергнуть. Насмешки и ложь, лицемерие и двуличие, гибель друзей и родных, бесконечные удары в спину. Дворянам Иберлена в самом деле нельзя было верить, и сама мысль, что однажды их потомки овладеют могуществом, подобным тому, каким распоряжались и не удержали Конклав и Антрахт, казалась недопустимой.
Преодолев короткое, на долю секунды лишь колебание, Гайвен кивнул:
- Да, милорд. Я принимаю предложенный вами союз.
- Хорошо. Мне понадобятся несколько месяцев, чтобы собрать армию, которая пересечет Каскадные горы и сомнет любое сопротивление на своем пути. Ты, я надеюсь, никуда не торопишься?
- Тороплюсь, милорд. Я должен немедленно вернуться в Тимлейн - если можно, тем же магическим путем, каким попал в ваш дворец. И мне понадобятся ваши солдаты, хотя бы небольшой отряд. Немногие верные мне вассалы сейчас, видимо, ведут борьбу с мятежниками - и я должен их поддержать. Отсчет времени идет на часы - а возможно, и на минуты.
- Так и быть, - согласился Келих Скегран легко. - Двух сотен воинов тебе хватит? Не все они столь искусны, как Дэлен Дайнер. Однако они все равно ловчее, чем твоя иберленская гвардия, а некоторые вдобавок владеют навыками колдовства. Я предоставлю тебе солдат уже этой ночью, и ты сможешь отправляться, раз так спешишь. Мои посланники будут поддерживать с тобой связь.
- Я благодарю вас, милорд, - Гайвен поклонился куда ниже, чем в первый раз.
- Не стоит благодарностей. Сделка, что мы заключаем, равно выгодна для нас обоих.
Тут Страж Грани Брелах, что слушал весь этот разговор с явным, все труднее сдерживаемым недовольством, не выдержал наконец и вскочил на ноги:
- Хватит с меня этой чуши, - сказал он. - Вы сами вслушайтесь, что несете. Контролировать людей? Распоряжаться ими? Да посмотрите на себя, идиоты! Вы носите одежду по человеческим фасонам, пользуетесь машинами, которые придумали люди. Вы говорите на их языке. Когда последний раз Высокое Наречие звучало в этих стенах? Вы сами уже - люди, но продолжаете видеть в них говорящих зверей. Кто сказал вам, что вы сможете разумно управлять ими? Мне напомнить четыре Великих Раскола? Последний, на котором сложил голову наш отец? Метишь в повелители мира, Келих?
- Сядь, - приказал ему король. - И молчи.
- Не намерен. Не для того я нес службу все эти годы, охраняя земли людей от здешних дураков и властолюбцев, чтоб увидеть, как все мои усилия пойдут прахом. - Брелах развернулся к Шэгралу Айтверну. Вытащил из ножен шпагу и направил ее острием на Повелителя Бурь. - Вот этот вот господин, милорды, смущает ваши умы видением блестящих перспектив. Только я скажу, чем это закончится. Ваш поход захлебнется в крови, своей и чужой, как захлебнулся прежний. И тогда уцелевшие проклянут вас навеки. Нас мало, людей много, люди слабы, а мы сильны - значит, наши силы сравнялись. Равные противники обычно уничтожают друг друга.
- Брат, - король все также не повышал голоса, - я попросил тебя сесть. В третий раз я просить не стану.
- Я не исполняю распоряжения сумасшедших.
И, прежде, чем кто-либо успел вставить хоть слово, Брелах Скегран бросился вперед. То было одно быстрое движение - настолько молниеносное, что Гайвен едва успел рассмотреть его. Страж Грани сделал безукоризненный выпад, метя кончиком шпаги в грудь Повелителю Бурь - однако выпад этот не достиг цели. Каким-то образом темный фэйри, носивший имя Дэлен, успел вскочить с места, которое занимал, и загородить собой своего господина. Выхватив саблю, он в самый последний момент сбил к полу клинок Брелаха. Страж отступил, тут же перейдя в защитную стойку.
Лорды эльфов повскакивали со своих сидений, кто-то тоже достал оружие. Дэлен Дайнер сделал несколько быстрых рубящих ударов - но Брелах, отступив на шаг, закрылся. Темный фэйри продолжил напирать, и хотя его лицо оставалось бесстрастным, Гайвен видел, что поединок доставляет ему удовольствие. Будто представился наконец шанс поквитаться с давним противником. Брелах, впрочем, оборонялся ловко, и ни один произведенный подручным Темного Владыки секущий или режущий выпад не сумел его достать.
Келих Скегран с минуту наблюдал за схваткой бесстрастно, даже не шелохнувшись, в отличие от своих обступивших кругом бойцов придворных - а затем щелкнул пальцами, и Брелах моментально выронил оружие, чья рукоять задымилась. Еще один щелчок - и Страж Грани с воплем упал и скорчился на полу, словно его скрутило. Король Волшебной Страны неторопливо поднялся, подошел к брату - и пнул его под ребра сапогом.
Стоявшая до того в дверях Айвин с криком бросилась к командиру - но двое солдат преградили ей путь, скрестив мечи.
В ладонь Келиха будто сам собой скользнул, выпав из рукава рубашки, тонкий длинный стилет, и владыка фэйри слегка надавил кончиком этой смертоносной иглы на сонную артерию Брелаха, что обездвиженный валялся сейчас на полу и, казалось, не мог пошевелиться:
- Своевольничаешь? - спросил Келих. - Метишь на мой трон?
- Пытаюсь не дать тебе самоубиться, дурак, - с трудом выдавил из себя страж.
- От дурака слышу. Уведите его, - повелел король солдатам. - Его и его подручную, что кажется, излишне рьяно печется о безопасности своего предводителя. - Воины схватили Айвин, забрали у нее меч. - Посадите обоих под замок, судьбу их я решу впоследствии. А вы, лорды Великих Домов, - возвысил правитель севера голос, обращаясь к своим вассалам, - собирайте отряды и точите мечи. Окажем помощь моему другу и родичу Гайвену, который столь своевременно о ней попросил.

Когда совет закончился и Гайвен Ретвальд с Шэгралом Айтверном остались одни, Повелитель Бурь сказал юноше:
- К полуночи обещанный Келихом отряд уже будет у тебя. Вам откроют путевые ворота - и пройдете сразу в Иберлен. В столицу. Там ты сможешь отбить свой замок. Наша армия соберется не скоро, хорошо если к Самайну - но небольшие отряды продолжат тем временем пребывать под твое начало. Если будешь действовать быстро, убьешь предводителей мятежа и возьмешь под свое начало хотя бы Тимлейн. Дэлен сопроводит тебя и поможет во всем на первых порах, пока не освоишься сам.
- Вы говорите так, - заметил Гайвен слегка удивленно, - будто не намерены составить мне компанию.
- Не намерен, - подтвердил лорд Шэграл бесстрастно. - Ты пойдешь один. Вернее, с Дэленом и теми солдатами, которых скоро получишь.
Молодой Ретвальд внимательно посмотрел на родича. Тот был столь же невозмутим, как и в любые прочие моменты этого затянувшегося дня - но каким-то шестым чутьем Гайвен вдруг ошутил владевшую им обреченность. Уже чувствуя неладное, он напомнил:
- Вы сказали, мы отправимся на юг вместе.
- В каком-то смысле, мы действительно будем с тобой вместе, мой внук. И все же нет, - Шэграл вздохнул. - Я обещал тебе обучение - но настоящее обучение магии займет долгие годы, которых у нас нет. Счет идет даже не на месяцы - на дни и часы. Ты сказал это сам, и я лишь возвращаю тебе твои слова. Чтобы вернуть себе хотя бы иберленскую столицу, тебе понадобится магия, которой ты не владеешь. От меня в этом деле проку не будет - я истощил почти все запасы твоих сил, пока защищал и спасал тебя вчера, и то не довел дело до конца, выронив тебя из пространственного перехода в Каскадных горах. Как чародей, я стою сейчас немного.
- Однако, судя по случившемуся сейчас, вы многого стоите как политик.
- Брось. Я всего лишь сыграл на амбициях Келиха. Он молод, честолюбив и мечтает показать, что способен править более решительно, чем свой излишне осторожный отец. Сторонники Благого двора никогда не одобрили бы вторжение в Иберлен - однако мы с тобой создали убедительный повод. Келих решил рискнуть - хотя не буду врать, колебался при этом. Тебе не стоит ему доверять, внук. Он коварен.
- Почему вы разговариваете так, сударь, словно собрались на тот свет?
Повелитель Бурь чуть помедлил, прежде чем ответить:
- Я и правда туда собрался. Почти. Не исключаю такой возможности, если точнее. Тебе в самом деле нужна магия. Она уже сжигает тебя изнутри - и если ты не научишься ею управлять, сожжет. Помнишь, что было вчера, прежде чем я наложил на тебя щит? Твоей Силе требуется умелое обращение, если хочешь выжить. Слишком много времени уйдет на то, чтоб натаскать тебя - а колдовать ты должен уже сейчас. Существует один способ, почти не применяемый с древности. Учитель может передать ученику свое мастерство - все знания и умения, которыми владеет сам. Особенно, если общая кровь связывает их - тогда мне придется лишь пробудить ту память, что и так уже спит, сокрытая в твоих жилах. Однако я стар и слаб, а этот ритуал сам по себе смертельно опасен. Я надеюсь, что всего лишь полностью лишусь Силы - либо впаду в летаргический сон. Если я слишком ослаб, существует риск, что я погибну.
Гайвен ощутил недоверие. Сказанное слишком не вязалось с тем образом изощренного и расчетливого интригана, который он уже успел составить в своей голове.
- Вы готовы рискнуть собой? Ради меня и моей победы?
Шэграл Айтверн улыбнулся:
- Не верится? Разумеется, я ведь абсолютное зло. Гайвен, я веду эту игру уже тысячу лет. Я рассчитал и продумал все заранее, еще прежде, чем ты родился на свет. Я вырастил сына, для которого слишком тесной оказалась наша умирающая страна. Я открыл ему дорогу к чужеземному трону. Я сделал, путем многих подкупов и интриг, что на нашем собственном престоле голосованием Лунного совета оказался своевольный и беспокойный Келих, а не его куда более осмотрительный брат, выбравший вместо того стезю почти простого солдата. Я ждал, пока в семени потомков Бердарета вновь проклюнется чародейский дар. Я уберег тебя от беды и привел сюда. Теперь ты получишь войско и выступишь в свой поход. Иногда, Гайвен... - вид пращура Ретвальдов сделался задумчив, - иногда, чтобы закончить партию победой, нужно пожертвовать фигурой в шахматной игре. Я сам такая фигура - и я собой жертвую, зато ты из пешки превратишься в ферзя.
- Что я должен сделать? - несмотря на то, что Гайвен не любил давать воли чувства и сейчас тоже стремился выглядеть спокойным и строгим, голос его на мгновение дрогнул.
- Делай что хочешь, ты же король. Только прошу тебя, не сделай слишком больно нашей и без того израненной Земле.
Гайвен помедлил. Посмотрел на родича. Тот, казалось, не врал - да и вряд ли на сей раз он замыслил какой-то особенный подвох. Юноша почувствовал вдруг, как готов утратить решимость. Овладеть сразу всем тем могуществом, о котором говорил ему дед, распоряжаться магическими знаниями Темного Владыки, сделаться в мгновение ока одним из могущественнейших колдунов на свете - такая перспектива пугала. Юный Ретвальд не был уверен, что справится с ношей, что готовилась теперь опуститься на его плечи. "И все же, я всю свою жизнь искал знания, роясь в пыльных книгах отцовского знания и находя лишь его жалкие крупицы. Теперь я получу все знание мира сразу - и разве должен я отступать?"
- Хорошо, я готов. Что мне делать, сударь?
- Просто протяни руку - и коснись моей.
Шэграл был сдержан, на вид почти умиротворен - и все же чувствовалось, насколько сквозь эту маску он сам поддается волнению. Сдерживая дрожь, Гайвен Ретвальд, чувствуя, что его прежней жизни и, может быть, ему самому приходит конец, протянул вперед раскрытую ладонь. Сухие пальцы Повелителя Бурь обхватили его запястье и сжали.
А затем и впрямь будто целый мир обрушился на него.
Имена народов, которых более нет. Слова языков, что навеки людьми забыты. Судьбы государств, от которых не осталось даже надписей на истершихся старых картах. Секреты владения оружием - таким, какое еще не скоро увидит вновь белый свет. Секреты фехтовального мастерства - и с подобными приемами не смогли бы справиться даже лучшие из военных инструкторов Иберленского королевства.
И магия. Куда больше магии, чем можно было осмыслить. Приемы и навыки, заклинания и плетения чар, теория и практика волшебства, и понимание самой его сути. Управление огнем и ветром, жарой и холодом, льдом, и морозом, и пеплом. Умение убить человека, даже не касаясь его. Умение исцелять худшие раны. Умение подчинять чужую волю себе, ломая ее без остатка. Умение говорить с духами, призывать силы, шагать за пределы реальности.
И еще, и еще, и еще.
Гайвен зажмурился, упал на колени, подавил в себе крик. Знания продолжали сотрясать его, и он чувствовал, что едва может их все воспринять. Вместе с навыками чародейства пришла память - и эта память вторглась в его личность, изменяя и подменяя ее. Дела его предка, мысли его предка, его мечты и страхи.
"В каком-то смысле мы действительно будем теперь вместе, мой внук".
Вся жизнь Шэграла Айтверна, длиной в более чем две тысячи лет, раскинулась теперь перед мысленным взором его праправнука. Детство, проведенное еще в старом мире, под сенью величия Империи Света. Катастрофа, едва не отправившая к праотцам весь подлунный мир. Последовавшее затем возрождение человечества - его возвращение к временам, что назывались в книгах по истории средневековыми. Служение идеалам отца, затем - собственным идеалам. Безрассудный младший брат, испортивший все.
Война Смутных Лет. Беседа в круге менгиров, что звался Стоунхендж и пережил все бури минувших лет. Схватка на холме Дрейведен. Два противника, Дэглан Кардан и собственный родич, одержавшие верх. Возвращение в Волшебную Страну, насмешки, позор, презрение от собственных недавних соратников. Тех немногих из них, кто выжил. Суд за прерванные жизни остальных. Унизительный приговор - милосердный, щадящий, оставляющий жизнь и свободу, даже замок, но лишающий рангов и положения при дворе.
Долгие годы кропотливого составления нового плана.
Теперь Гайвен Ретвальд знал, что ему делать, ибо все планы деда оказались раскрыты ему - и он сам принял эти планы сутью своей души и разделил их. Он уже едва мог сказать, где заканчивается личность Шэграла Айтверна и заканчивается его собственная - настолько они перемешались.
Боль наконец схлынула, и звон в ушах стих - а слова, звучащие на былых наречиях, на каком-то время утихли до шепота. Гайвен открыл глаза - и понял, что стоит на коленях посреди отведенного ему чертога в эльфийском дворце и держит за руку недвижимого пращура.
Тот сидел в кресле, откинувшись на его спинку и запрокинув голову. Встав, Гайвен увидел, что глаза Повелителя Бурь закрыты, а на лице застыло выражение странного, совершенного покоя - будто все тревоги и тяготы наконец оставили его, и миссия, тяготевшая над ним веками, была выполнена. Со стороны могло показаться, что лорд Шэграл спит.
Однако грудь его не вздымалась, и пульс не прощупывался.
Освободив руку, Гайвен Ретвальд накрыл покойного деда снятой со стола скатертью. Лучшего савана в комнате не нашлось. Король-Чародей немного постоял перед родичем, пытаясь утрясти в голове бешеными кобылицами заскакавшие мысли.
- Спасибо, - сказал наконец юноша, повернулся к мертвецу спиной и вышел.
Шэграл Айтверн умер - однако Темный Владыка был жив и готовился подчинить себе Иберлен.