Darvest
Спи, моя радость, усни - в Эльсиноре погасли огни
Глава шестнадцатая

Близился седьмой час вечера, удлинились тени и начинало холодать, когда возглавляемый Алистером Тарвелом отряд выехал к лагерю его дяди. Эдвард привстал в стременах, присвистнул - напротив форта, как он и ожидал, собрались снаряженные Роальдом Рейсвортом карательные войска. На глаз солдат здесь было не меньше пяти тысяч, а то и все шесть. В этот самый момент они как раз, видимо, занимались перегруппировкой - отряды пехоты выстраивались в шеренги напротив ворот, конница держалась пока позади. Прищурившись, Фэринтайн разглядел, что сами ворота сломаны, а в их проеме обороняющиеся устроили заграждение из сваленных в два ряда телег и бочек.
- Видите, - спросил Алистер Тарвел, чьи глаза тоже оказались остры, - сваленные возле входа тела? Эти скоты уже пытались атаковать, причем недавно. И без особого успеха, я погляжу.
- Большое облегчение. Когда мы ехали сюда, я опасался, что опоздаем и увидим пепелище.
- Тарвелы не по зубам каким-то наемным выродкам, - фыркнул молодой рыцарь. - Уверен, дядя держался молодцом, да и сэр Артур не промах, как бы его не костерили всяческие идиоты. Колдер, Боунс! - возвысив голос, крикнул Алистер своим лейтенантам. - Повернуть строй, конницу в четыре фаланги! Копья вперед, знамена поднять, вид - боевой! Ждать моего сигнала!
Сойдя с дороги, отряд вступил на поле, разворачиваясь широким боевым порядком напротив правого фланга неприятельской армии. Рыцари Стеренхорда горячили коней, готовили оружие к бою. Клонившее уже к закату солнце сверкало на зерцалах их щитов, на украшенных родовыми гербами нагрудниках, на остриях копий - а свежий ветер развевал плюмажи. Слышались вперемежку чертыхания и веселый смех. Воины не только были готовы к сражению - они были ему рады.
Проверив, легко ли меч выдвигается из ножен, Фэринтайн подумал, что и сам отчасти захвачен всеобщим предвкушением боя, который вот-вот начнется. Будучи в семье младшим сыном, он вырос среди книг и занятий искусствами - почти как Гайвен Ретвальд. Никогда даже в мыслях не метил ни в главы дома, ни тем более на эринландский трон. Тем не менее, судьба распорядилась иначе - а бесчисленные военные походы, в которых Эдварду приходилось участвовать из соображений долга перед государством, к собственному удивлению превратили его в профессионального солдата. Привыкший в юности скорее бренчать на лютне или перелистывать сборники старинных пьес, найденные в фамильной библиотеке, к своим тридцати двум годам наследник Дома Единорога сделался настоящим человеком войны.
"Наверно, будь Хендрик сейчас жив, мы бы ладили с ним куда лучше, чем раньше". Однако ни Хендрика Грейдана, ни брата Гилмора давно уже не было на белом свете - и оставшись единственным из старшей линии Фэринтайнов, Эдвард привык жить и за покойных родичей тоже. "Если в какой-нибудь грядущей битве я погибну - со мной закончится династия Владык Холмов, умрет их позор и их слава". Эта мысль вызывала у эринландского короля сожаление - однако и она не могла отвратить его от того, чтоб в очередной раз обнажить сегодня клинок, ставя на кон собственную жизнь. Несмотря на все опасения и тревоги Кэран, несмотря на ответственность перед страной, которой он управлял.
"Даже величайшие из эльфийских владык древности не были бессмертны и умирали в отпущенный им час - так неужели я стану трусливо скрываться от смерти, реши она однажды придти по мою душу?"
Пальцы последнего Фэринтайна прошлись по рукоятке меча.
Завидев прибытие тяжелой конницы, скачущей под знаменами Стеренхорда, осаждающие принялись торопливо развертываться ей навстречу. Из их рядов выдвинулась группа парламентеров под белым флагом - добрых два десятка всадников при поддержке примерно такого же количества стрелков, державших свои арбалеты взведенными. С трудом подавив смех, Алистер Тарвел выехал к ним, и Эдвард, держа коня на два корпуса позади, сопровождал его.
- Добрый день, любезные, - ухмылка все же вылезла на лице стеренхордца. - Что это вас так много? Нас к вам двое, вас к нам - целая толпа. С такими силами нужно не разговаривать с моей скромной персоной, а штурмовать Аремис.
Рыжеусый рыцарь, на чьем щите был изображен окунь, коротко поклонился:
- Сэр Алистер, я полагаю? Сэр Стивен Дерби, из гвардии герцога Шоненгемского. Извините нам нашу предосторожность - как оказалось, не все люди в эти смутные дни чтут посольскую неприкосновенность. Не подвергая сомнению вашу честь, мы решили обезопасить себя.
- Небось, мой дядюшка угостил ваших прежних посланцев стрелами? - поинтересовался Алистер. - Фокус в его духе. Отвечайте, сэр Стивен, какого рожна вы забыли в этом месте, да еще с такой толпой? - махнул он рукой в сторону вражеского войска. - На ужин вас дядя вроде не звал, да и не хватит у нас еды на такую ораву.
Шутливого тона Стивен Дерби не принял - наоборот, лицо его словно затвердело при ответе.
- Идет война, милорд, и я не могу разделить вашего сарказма по ее поводу. Мой господин, лорд Эдвард Эрдер, послал меня сюда и моих товарищей, чтоб мы добились от вашего дядюшки покорности новой королеве. Вместо этого сэр Данкан принял сторону Артура Айтверна и развязал баталию, которой можно было избежать. Тан Брэдли убит, и командую теперь я. Я понимаю, задеты ваши родственные чувства, но все же прошу - не вступайте в эту битву. Останьтесь в стороне, и я буду благодарен вам.
- Дорогой сэр Стивен, а может лучше вы и ваши молодцы сейчас повернетесь и двинете на всех парах в Тимлейн, а еще лучше в Шоненгем, и не будете больше смущать меня своим видом? Не сделаете этого, нет? Жаль. Тогда скажу прямо. Возвращайтесь к своим, ибо через десять минут я пойду в атаку. Постараюсь взять вас в плен живым, человек вы любезный, но если кто-то из моих вас в горячке прибьет - не серчайте.
Гвардеец герцога Эрдера вздохнул:
- Другого ответа я и не ждал. Хорошо, сэр Алистер. Жду вашей атаки.
Алистер и Эдвард вернулись в расположение своего авангарда. Молодой Тарвел перехватил взгляд эринландского короля, залихватски ему подмигнул. Фэринтайн ограничился в ответ сдержанным кивком, принял из рук оруженосца длинное тисовое копье. "Когда я ехал сюда - думал, придется применить волшебство, но кажется, получится справиться и без него". Обладая год от года оттачиваемыми навыками магии, Эдвард не стремился лишний раз демонстрировать их на людях - напротив, всячески пресекал и без того начавшие расходиться слухи об их с Кэран способностях. Он считал, время явить миру возвращение древних чар еще не пришло - и на войне предпочитал пользоваться сталью, не заклинаниями.
Если только не встречал противника, подобного тому, что явился ему сегодня в полдень в Тимлейне. Кого-то более опасного, чем он сам.
Герольды, по приказанию сэра Алистера, протрубили сигнал к наступлению - и первые ряды приведенной наследником стеренхордского домена конницы ринулись в бой. Стивен Дерби успел тем временем отдать приказы собственным солдатам - и те уже покидали занятые ими возле ставки сэра Данкана позиции, дабы вступить в схватку с нежданным новым противником. Первой выдвигалась вперед пехота - обнажали длинные бастардные мечи ландскнехты, строились полукольцом пикинерские роты.
- Сейчас начнется, - сказал Алистер с нескрываемым удовольствием.
Вражеские лучники сделали залп. Эдвард привычно поднял щит - и стрела вошла в него почти по середину, в верхней трети. Нескольких рыцарей в передней шеренге вылетели из седла, убитые, еще под парой ранило коней - но никто из офицеров Фэринтайна, скакавших рядом с ним, не пострадал. Лучники разошлись, отступая в задние ряды, и выпустили на свое место арбалетчиков - целившихся всадникам Стеренхорда прямо в упор.
"А вот здесь, - подумал Эдвард с досадой, - не обойтись без маленького фокуса". Когда люди Рейсворта произвели выстрел, Фэринтайн обратился к Силе, что вела его и сопровождала ежечасно, отдаваясь шелестом сотен бесплотных голосов в ушах. Эдвард слегка изменил направление ветра - и болты, что в противном случае неизбежно поразили бы его самого или кого-то из его товарищей, скакнули верх, пролетели поверх голов. Ни Алистер Тарвел, ни его товарищи не придали, кажется, этому никакого значения, списав на случайность.
Кавалерия Тарвела ворвалась в ряды неприятельской пехоты, сминая ее и рассеивая. Фэринтайн насквозь пробил грудь вставшему на его пути мечнику и тут же высвободил оружие, закрылся щитом от пришедшегося слева удара алебардой. Противник, оказавшийся на его пути следующим, взмахнул топором, перерубая древко выставленного Эдвардом копья. Эринландец бросил обрубок бесполезной теперь пики и стремительно выхватил меч из ножен. Ударил наотмашь врагу в голову, прорубив шлем. Вывернул кисть, на возвратном движении ранив в плечо еще одного солдата мятежников.
По правую руку от Эдварда орудовал широкой двухсторонней секирой сэр Алистер, по левую разил длинной боевой шпагой капитан Кэбри. Гленан был хорошим бойцом - может быть лучшим из всех, что служили в гвардии Таэрверна. Когда прежнее рыцарство Эринланда почти все полегло в битвах у реки Твейн и на Броквольском поле, сдерживая гарландский натиск, именно Гленан помогал своему государю создать в стране кавалерию нового типа - легкую и подвижную, вооруженную палашами и саблями, обученную лихо бить клинком из седла. Она успела хорошо себя показать на полях северной Паданы - а вот иберленские пехотинцы к подобным противникам были пока непривычны. Они умели сдерживать щитами тяжелую феодальную конницу, что наступала в плотном боевом порядке, разя копьями - но такой враг, способный бить в рассеянном порядке, заставил их растеряться.
Оказавшись на острие тарвеловского авангарда, гвардейцы Эринланда первыми пробились сквозь построения неприятеля, открывая вслед за собой дорогу всадникам Стеренхорда. Вырвавшись на простор, они тут же ударили противнику в тыл, окружая его передовой отряд. Конники Тарвелов, зайдя с двух сторон, взяли вражеских солдат в тиски. Взлетали и опускались мечи, преломлялись копья и разлетались на куски щиты, воздух наполнился криками раненых и умирающих.
Повернув коней, Эдвард и его спутники вновь влетели в ряды солдат королевской армии Иберлена. Лорд Вращающегося Замка разил фамильным клинком, нанося один за одним сверху вниз рубящие удары - метя в основном в головы и в плечи. Выкованный еще до падения Антрахта для Владык Холмов, почти не способный затупиться, сделанный из лучших сплавов, секреты производства которых уже две тысячи лет были забыты, этот клинок прорезал доспехи почти без усилия, будто те были сделаны из кожи - что обычному мечу оказалось бы недоступно. Чужие удары Фэринтайн блокировал на щит, иных случившихся на его пути воинов сшибал его конь.
Собственная кавалерия неприятеля уже переходила в контрнаступление, стремясь поддержать окруженную пехоту. Алебардисты сэра Алистера выступили, построившись в три роты, по левому флангу, вырываясь вперед и принимая удар на себя. Пришлось им, впрочем, несладко - одетые в тяжелую броню, верхом на лошадях, защищенных коваными нагрудниками спереди и стальными листами по бокам, королевские гвардейцы Иберлена смогли смять первые шеренги воинов Стеренхорда и глубоко вонзиться в их строй.
В первые же минуты стычки не меньше сотни солдат оказались втоптаны копытами в землю, проткнуты насквозь пиками или разрублены надвое тяжелыми полуторными мечами, которыми рыцари лорда-констебля наносили удары из-за плеча. Пехотинцы Тарвела подались назад, отступили на сотню футов, но все же сдержали строй, не перейдя в бегство. Завязалась отчаянная рубка. Продвижение всадников Рейсворта замедлилось, ведь теперь им пришлось преодолевать ставшее все более отчаянным сопротивление. Несмотря на понесенные стеренхордскими солдатами потери, им удалось выполнить свою цель - на какое-то время не дать двум частям неприятельского войска сомкнуться.
Эдварду и его соратникам тем временем пришлось несладко. В какой-то момент под наследником Фэринтайнов подрубили ноги коню, и король Эринланда, спрыгнув с него, едва успел отбиться от сразу четверых насевших на него вражеских солдат. Видя, что их государь вступил в неравный бой, подоспели капитаны Кэбри и Свон. Вскоре им тоже пришлось спешиться, когда ранены оказались и их скакуны.
Сражение стремительно перерастало в свалку. Пока алебардисты и пехотинцы Тарвела продолжали сдерживать возглавляемую Стивеном Дерби кавалерию, Фэринтайн и его люди, а также авангард сэра Алистера, противостояли вражеским ландскнехтам. Те уже отправились от первоначальной заминки, и дрались теперь яростно. Наемники, служащие Иберленскому королевству за жалованье, они были людьми опытными и хорошо обученными. Вдобавок немалая их часть прежде под началом Раймонда Айтверна получила боевой опыт в лумейской и бритерских кампаниях. Эти люди тоже не любили отступать - а к врагу не знали ни жалости, ни пощады.
Все больше всадников Стеренхорда теряли своих скакунов. Эдвард Фэринтайн возглавил отряд из примерно двухсот человек, с трех сторон зажатых в тиски воинами противника. Футах в четыреста от них бился, стремясь придти на подмогу товарищам, Алистер Тарвел - но здесь ему успех не сопутствовал. Если первоначальным своим резвым натиском стеренхордской кавалерии удалось рассечь правый фланг противника на несколько частей, теперь уже эти части пытались сомкнуть кольцо вокруг напавших на них смельчаков.
Эдвард лишился щита - нанесенный тяжелым топором удар разнес его в щепки, отдавшись вяжущей болью в руке и в плече. Король Эринланда обнажил дагу - более чем футом длиной, острую, заточенную с обеих сторон. Так он и стал драться - с мечом работы Древних в правой руке и с кинжалом в левой. Сражаясь впереди своих людей, каждый удар он стремился доводить до конца, делая его смертоносным. Лучший, по мнению многих завсегдатаев турнирных ристалищ, боец континента, сейчас Фэринтайн стремился во всем подтвердить свою славу - понимая, что лишь пример проявленных командиром искусства и смелости поддержит дух его подчиненных.
Белый плащ, все еще не порванный и почти не испачканный, развевался за его плечами. Клинки взлетали и опускались - кинжал принимал чужие удары, меч наносил свои, рассекая доспехи и плоть. Фэринтайн колол в щели забрал, рубил по шее, мгновенно приседал, нанося режущие удары по ногам, подрубая сухожилия и дробя колени. Эльфийская кровь сама по себе делала его более быстрым и ловким, чем простой человек - а в сочетании с многими годами сражений и воинских тренировок так и вовсе превращала в почти непобедимого бойца. И все же Эдвард знал, что и у его способностей имеется предел. Он лишь надеялся не достигнуть этого предела сегодня. Будучи расплатой за сверхъестественную ловкость и скорость, усталость уже начинала проникать в его мышцы.
Фэринтайн надеялся, что, увидев завязавшуюся рубку, люди Данкана Тарвела придут на подмогу союзникам - однако ворот форта, скрытых изгибом ограды и несколькими тысячами солдат противника, видеть сейчас не мог, и не знал, началось ли возле них какое-то оживление.
Вскрикнул, раненный в левую руку, Томас Свон. Едва избежал, вовремя увернувшись, смертельного удара в голову Гленан Кэбри. От приведенных Эдвардом из Тимлейна гвардейцев почти никого не осталось в живых - только пара его капитанов да еще три бойца. Оказавшиеся впереди атакующего войска, они почти все и погибли, сложив голову на чужой войне, куда привел их государь. Люди сэра Алистера потеряли убитыми не меньше половины от своего числа, а сам он, относительно легко раненный в бок, продолжал между тем сражаться. Алебардисты его, выдвинутые против конников сэра Стивен, лишились уже двух третей своего изначального количества - и последняя их рота держалась на последнем усилии. Когда и она окажется рассеяна и разбита, преимущество окончательно перейдет к воинам Рейсворта. Сзади подходил, впрочем, оставшийся у молодого Тарвела аръергард, составленный в основном из легких копейщиков - однако было очевидно, что его не хватит надолго. Противник уже успел подтянуть к месту схватки основные свои отряды, и теперь в полной мере мог использовать свое численное преимущество.
- Мы не продержимся долго! - крикнул сэр Гленан. - Я погибну, сражаясь на стороне убийцы Гледерика? Такую судьбу вы мне приготовили, государь?
Эдвард не ответил. Сжал зубы, сдерживая злость. Он хорошо осознавал, что привел собственных людей на напрасную, по мнению родича и наследника, гибель - и все же не раскаивался в собственном шаге. Требовалось, однако, что-то предпринять, чтобы избегнуть неминуемых в противном случае поражения и смерти.
"Что ж, хотя Кэран уверяла, что время показать нам свою Силу еще не пришло - похоже, она не права. Сейчас или я применю магию, или нас разобьют - и плевать, что люди начнут судачить после этого дня о существовании в мире еще одного короля-колдуна".
Магические потоки всегда представлялись Эдварду Фэринтайну подобием незримой реки - широкая и полноводная, река эта прежде охотно принимала его в свои неспешно текущие воды, словно искусного пловца. Теперь, однако, она ревела и ярилась, уподобившись водопаду, с грохотом низвергавшемуся с крутых порогов на сотни футов вниз в облаке испаряющегося пара. Потревоженная неясным диссонансом, колдовская энергия, утратившая обычный свой покой, кричала неслышным простым смертным воплем, готовая будто сойти с ума. Ощутив, как судорога резкой боли пронзила все его тело до последнего нерва, король Эринланда все же коснулся колдовской энергии, зачерпывая ее в себя, словно пил, глоток за глотком, огонь. А затем, сосредоточившись, швырнул этим огнем в неприятеля, формируя боевое заклятье.
Сумерки уже сгущались, готовясь вскоре стать густыми и плотными - однако сейчас вспышка нежданного света подобно удару молнии озарила их. Белое пламя вспыхнуло, рванулось вперед - изжаривая первый десяток оказавшихся на его пути воинов прямо в доспехах. Крик их оказался столь истошен, что у Эдварда заложило уши. Творение заклинания оказалось для Фэринтайна настолько в нынешний момент сложным, что он пошатнулся, едва не упав на колени - однако устоял и все же нашел в себе силы для второго удара. На сей раз он сформировал энергию в телекинетический кулак - и обрушил его на вторую линию неприятельских солдат, избежавших гибели в огне.
Взрывная волна сбила с ног еще пятнадцать или двадцать человек. Многим переломало кости, нескольких, наименее удачливых, убило на месте, вывернув под неестественными углами шеи. У кого-то вскипела прямо в венах кровь или лопнули барабанные перепонки.
- Колдун! - крикнул один из пехотинцев противника. - Этот нелюдь - колдун!
- И худший из всех, что вам попадались, - пробормотал Эдвард себе под нос.
Он не понимал, что творится с потоками колдовской энергии, отчего те взбесились - будто сейчас, где-то, в эту самую минуту было сотворено великое и до крайности важное колдовство. Не понимал - но чувствовал, как колет в тревоге сердце. "Если это фэйри - они сделали новый ход или, по крайней мере, скоро его сделают. Что творится сейчас в их логове? И что происходит в Тимлейне?" Тревога за жену и неясное предчувствие близкой беды отозвались холодом в ладонях.
Солдаты сэра Алистера, сперва тоже опешившие при виде сотворенного королем Эринланда волшебства, спустя пару минут все же воспряли духом и двинулись вперед, обступив Фэринтайна полукольцом. Осознание, что на их стороне бьется чародей, вернуло им смелость и боевой задор. Понимая, что не сможет сейчас сотворить новые чары, Эдвард все же двинулся на врага, желая продолжить дело мечом. Ближайшие воины противника в тревоге попятились, не желая скрестить холодную сталь с колдуном. Страх отражался на их лицах.
"Скоро, возможно, тот же страх будет сопровождать всякого, кто окажется подле меня. Из героя и рыцаря я превращусь во второго Гайвена Ретвальда, наводящего на людей вокруг ужас самим фактом наличия у меня колдовской силы. Чародеев боятся - а я доказал прилюдно, что я чародей. Ну и черт с ним - зато мы сегодня не умрем".
Эдвард Фэринтайн криво усмехнулся. Взмахнул клинками, пронзая и полосуя ими воздух - и с прыжка влетел прямо во вражий строй, бешено крутя мечом и кинжалом во все стороны, рубя и режа, раня и убивая каждого, кто вставал на его пути, то и дело принимая чужие удары на сталь доспеха и почти не замечая их. Приободренные, его воины двинулись вслед за своим предводителем, прикрывая его - и в этот самый момент в задние шеренги противостоящего воинам Фэринтайна отряда вклинились наконец вырвавшиеся из форта воины Данкана Тарвела. Артур Айтверн вел их, и драконье пламя полыхало в его глазах.

Блейр Джайлс ворвался в шатер нежданно - когда Артур и Кэмерон едва успели одеться и сидели, взявшись за руки, на краю ложа. Так и не снявший боевых доспехов, малерионский лейтенант вошел стремительно, даже не потрудившись предупредить о своем появлении - и приди он десятью минутами ранее, застал бы сцену, не предполагавшую присутствия посторонних. Отголоски этой сцены багровели у Артура сейчас двумя глубокими укусами на шее.
Ни кланяться, ни говорить каких-либо формальных приветствий Блейр не стал. Вместо этого выпалил:
- Вставайте. Отряд сэр Алистера все же пришел.
- Сколько их? - вскочил на ноги Артур. - Когда подошли?
- Только что, с севера, с Объездной. Схлестнулись с правым флангом Рейсворта. Думали, видно, сразу пройти к нам - да крепко увязли, теперь вряд ли вырвутся. Мятежники бросили против них все силы.
- Небеса, это шанс, - пробормотал Айтверн. - Мы готовы?
- Не до конца, но Паттерс уже собирает людей. Многие ранены и устали, но те, кого он готовил для ночной вылазки, уже практически собраны. Ждут только вас, у входа.
- Я сейчас буду. - "Как удачно, - подумал Артур, - что мы задумали свое полуночное бегство и не стали отправлять солдат на вечерний отдых. Теперь мы успеем вмешаться достаточно быстро, не тратя много времени на вооружение и сборы - и решим, быть может, исход дела в свою пользу". Герцог Запада повернулся к королеве Кэмерон, протянул руку, помогая ей встать. - Пойдемте, моя госпожа. Нас призывают трубы войны.
Кэмерон, воодушевленная и обрадованная не меньше самого Артура, поцеловала его в щеку:
- Ты напыщенный фанфарон.
- Истинно так, госпожа.
Артур натянул сапоги, облачился в доспехи, препоясался мечом, рукоятка которого так и просилась сейчас поскорее в ладони. Сопровождаемый Кэмерон и Блейром, он покинул палатку. Возле ворот уже собралось около тысячи человек готовых к битве воинов, строившихся сейчас в отряды. Паттерс и оба его товарища командовали ими. Присутствовали здесь также и Клифф Рэдгар, и Данкан Тарвел. Заметив появление бывшего ученика и нынешнего командира, лорд Стеренхорда коротко поклонился - с легкой прохладцей, впрочем.
- Ваш племянник оказался честнее вас самих, - бросил ему Артур. - Приятно сознавать, сэр Данкан, что хоть кто-то в вашей семьи не уронил фамильной чести?
- Мои господа, - вмешался в разговор прежде, чем он стал перепалкой, Паттерс, - нам нужно выходить, и немедленно. Конница Рейсворта вся целиком обрушилась на солдат сэра Алистера. Нам в лицо они не смотрят, и мы сможем вонзиться в тылы их войска прежде, чем окажемся смяты.
- Прекрасно, - кивнул Артур. - Трубите атаку.
Он встал во главе строя - вместе с Кэмерон и Клиффом, едва-едва знакомыми ему чужеземцами, что сделались сегодня ближе многих памятных с детства друзей. Вырвал из ножен меч, направив острием к небесам. Ощутил, как решимость и злость наполняют все его существо. Довольно бежать и прятаться, довольно сидеть обложенным в берлоге зверем - теперь охотником сделается он сам и спросит с предателей за все.
Артур оглянулся, посмотрел на людей, что ждали его приказа. Секунду поразмыслил, какими бы словами напутствовать их в бой. Сказалось, само собой, совсем не то, что он надумал:
- Когда выйдете за стены - убить там всех, кто окажется не за нас.
Коней люди Тарвела седлать на сей раз не стали - собрались пешим строем. К ночи они хотели разобрать стену, чтоб сквозь получившийся проем из лагеря могло выступить сразу много солдат - но сейчас соответствующие работы еще даже не были начаты, и пришлось построиться колонной, дабы миновать узкий воротный проем. Снаружи, на поле, их уже ждал противник. Хотя большая часть прежде возглавляемой Эйтоном Брэдли армии была занята противостоянием с отрядами Алистера Тарвела, правый фланг вражеского войска встал напротив лагеря его дяди, чтобы сковать способные выйти из него силы. Неприятельские солдаты построились плотным строем, прикрылись щитами, выставили вперед копья. Хотя лучники оборонявшихся произвели со стен еще один сильный обстрел, это не заставило отступить врага - хотя и проредило отчасти его ряды.
Дело пришлось решить мечами. Тут молодой Айтверн несколько раз едва не погиб, сражаясь настолько же отчаянно, насколько и безрассудно. Однако в конечном счете Артур получил лишь несколько легких ран, воодушевив взамен своей граничащей с безумием отвагой прочих бойцов. Он понимал, что воины врага встали в жесткую оборону, не намеренные отступать ни на шаг - и оборону это можно было проломить сейчас только грубой силой. Возглавляемые Артуром гвардейцы Стеренхорда раз за разом вгрызались во вражеский строй, стараясь его рассыпать. Сопротивление им встретилось отчаянное, и на какое-то время солдатам из отряда Паттерса пришлось тут увязнуть. Около получаса бойцы сходились и расходились вновь, обмениваясь ударами и вновь отступая, оставляя на земле убитых врагов и товарищей. От лагеря за все это время удалось отойти всего лишь на сотню футов, и Айтверн начал ощущать отчаяние, опасаясь, что воины Алистера Тарвела окажутся перемолоты прежде, чем он сможет придти к ним на помощь.
Постепенно удача, однако, все же повернулась к герцогу Запада лицом. По мере того, как Артур с соратниками все дальше отходили от форта, из его ворот на подмогу им выдвигалось все больше солдат сэра Данкана - и постепенно те принялись окружать вражеский отряд с боков, планомерно тесня его назад. Неприятельские ряды дрогнули - и наконец перешли в отступление, медленно, неохотно, с великой кровью отдавая напирающему противнику каждый ярд.
Воодушевленные, воины стеренхордского авангарда усилили свой натиск. Артур с криком бросался вперед, нанося удары со всей силы, что имелась в его натренированных мышцах. Он дрался так яростно и так зло, что вражеские солдаты уже начали явно его побаиваться, пятясь каждый раз при его приближении. Подобный чужой страх еще больше распалял владевшую Айтверном ярость, заставляя его наседать на строй воинов Рейсворта все стремительнее и резче. Один раз Кэмерон даже прикрикнула на него, призвав к благоразумию и осторожности - но Артур полностью проигнорировал ее слова. Он смертельно хотел драться, и наконец дорвался до драки.
Сама вдовствующая королева Эринланда держалась куда более хладнокровно - однако убила многих вставших на ее противников, проявив доблесть и силу куда большую, чем большинство присутствовавших подле нее сейчас мужчин. Лишь Клифф Рэдгар, бившийся сейчас бок о бок с Кэмерон, показал себя не менее опасным, чем она, бойцом - и нередко они, бывшие восемь лет назад смертельными врагами на вошедшей уже в песни менестрелей войне, спасали друг от друга от неминуемой в противном случае гибели, отводя удары врагов. По чернобородому лицу гарландского короля блуждала странная, чуть пьяная улыбка. Казалось, он счастлив. Один раз его ранили, Клифф наскоро перевязал правую руку поданным ему сзади бинтом, и продолжил биться левой. На силе и быстроте наносимых им ударов это обстоятельство не отразилось никак.
Наконец воины Айтверна вступили в расположение основных сил вражеской армии - и встретили там, к великому удивлению Артура, Эдварда Фэринтайна, возглавлявшего один из приведенных Алистером Тарвелом отрядов. Доспехи эринландского государя были залиты кровью, по всей видимостью чужой, щегольский некогда плащ - измят и порван, однако стоял на ногах сэр Эдвард крепко, и Артура встретил четким воинским салютом:
- Герцог Айтверн. Только вчера виделись, и вот вы снова передо мной.
- Ваше величество. Не ожидал встретить вас здесь.
Озорные чертенята промелькнули в фиолетовых, нечеловеческих странных глазах эринландского государя:
- Я услышал, вы попали в непростое положение - и решил, что как рыцарь обязан поддержать сторону, оказавшуюся в меньшинстве.
Артур учтиво поклонился:
- Приятно видеть такую верность старомодным принципам. Я ваш должник, сэр, и постараюсь этот долг однажды вернуть.
- Вернете, непременно. Сейчас такое время, что все отдают друг другу какие-то долги, старые и новые вперемежку. Но пойдемте, - Эдвард огляделся, указал мечом, - племянника сэра Данкана теснят, и нам следует его поскорее выручать.
Солдаты Айтверна и Фэринтайна объединились - и общим строем пошли в атаку. Дальнейшее сражение заняло не больше часа. Когда к атакующим присоединились бойцы Алистера Тарвела и последняя, устоявшая все же рота его алебардщиков, в ходе боя наметился уже ожидаемый перелом. Теперь уже солдаты армии Стеренхорда пользовались всеми возможными преимуществами, дезориентировав противника. Когда сэр Данкан вывел наконец из форта оставшуюся часть своих людей, преимущество стороны, на которой он выступил, сделалось очевидным. Значительная часть верного Артуру Айтверну войска была свежа и полна готовности драться - в то время как воины мятежного лорда-констебля уже изрядно устали. Часть их командиров оказались убита еще до начала битвы, днем, а сейчас пал, сраженный рукой Блейра Джайлса посреди сутолоки боя, и вставший было на место Эйтона Брэдли Стивен Дерби. Последнее обстоятельство окончательно определило исход баталии, хотя и опечалило до известной степени молодого Тарвела, обещавшего вражескому предводителю жизнь.
- Я хотел пощадить этого человека, - успел сказать сэру Блейру сэр Алистер.
Юный рыцарь неопределенно пожал плечами:
- Мне вы об этом не доложили, простите. Этот господин сам подвернулся мне на пути. Дрался он крайне хорошо, но, - Блейр качнул головой, - плоховато отбивал удары слева. Лорд Александр сам был двоерук и обучил меня перебрасывать меч с одной руки в другую как следует.
В ответ на эти слова Алистер лишь вздохнул и махнул рукой. Лицо его, однако, казалось немного печальным.
Было уже почти восемь вечера, бой продлился добрых два часа и сумерки полностью вступили в свои права, когда оставшиеся во главе армии мятежников офицеры протрубили отход. Осталось к тому моменту под их началом около полутора тысяч человек - ибо две тысячи были убиты, а все остальные принялись переходить на сторону своего врага. Осознав, что против них сражаются два иностранных короля и повелитель Запада собственной персоной, не меньше двадцати пяти сотен человек прекратило всякое сопротивление и сложило оружие - как минимум половина уцелевшей конницы и почти все окруженные на тот момент пехотинцы. Это обстоятельство с лихвой восполнило понесенные людьми Тарвелов потери, доведя в итоге подчинявшуюся Артуру армию до численности в почти шесть тысяч солдат, ровно столько же людей, сколько с трехкратным превосходством выступало против него этим полднем.
Остатки присланного сэром Роальдом войска стали отходить к Тимлейну, по Королевскому Тракту. Никто не преследовал их. Вместо этого победители возвратились в свой лагерь, где занялись перевязкой раненых и погребением погибших. Последних оказалось немало - и дым от костров, на которых сжигали их тела, взвился в потемневшее небо, а пламя осветило ночь. Все же, однако, это была победа - причем победа нежданная и от того тем более сладкая.
Вскоре печаль уступила место веселью, с полевой кухни потянуло запахами жареного мяса, по рукам пошли фляжки с вином, и нестройные солдатские песни наполнили лагерь. Еще утром большинство из этих людей готовились умирать - а теперь осознали, что выстояли в неравном и до определенного момента казавшимся безнадежным сражении. Те солдаты, что перешли на сторону Айтверна в самом конце боя, изначально выступая под знаменами Рейсворта и Эрдеров, держались чуть в стороне и насупленно, опасаясь возможной кары за изначальное предательство - однако никаких препон им никто не чинил. Предводители их успели повиниться, что приняли сторону лорда-констебля по неразумию, целиком раскаиваются в этом и готовы держать ответ за свои проступки перед господином первым министром.
Сам господин первый министр, впрочем, едва ли мог в этот момент принять чьи бы то ни было повинности. Куда более важные дела занимали сейчас Артура Айтверна. Вместе с королевой Кэмерон, королями Эдвардом и Клиффом, Данканом и Алистером Тарвела он уединился в своем шатре для проведения поспешного военного совета. Здесь лорд Фэринтайн успел рассказать собравшимся все подробности о случившихся за последние сутки в Тимлейне событиях.
Поведал Эдвард об обстоятельствах проведенного накануне Коронного совета, о провозглашении Айны Айтверн новой королевой Иберлена, о состоявшейся в полдень принесении ей столичным нобилитетом присяги в верности - и о появлении гостя с севера, эту церемонию нарушившего. Все вышеуказанные новости Артур выслушал с непроницаемым лицом.
- Подумать только, - вставил слово Алистер Тарвел, - эльф. Настоящий сид, высокий фэйри? Таких существ мы в Иберлене не видели тысячу лет. Не считая, разумеется, вас, господа, - извиняющеся поклонился он Айтверну и Фэринтайну.
- Боюсь, - сказал Артур, - мне найдется, что добавить к вашему рассказу, сэр Эдвард.
Он, с некоторой неохотой, рассказал слушателям о том, что и сам, обладая наследуемой от далеких предков магией, видел однажды сон о далеком прошлом, принесенный ему памятью чародейской крови - и наблюдал в этом сне, как Повелитель Бурь лорд Шэграл рассорился со своим младшим братом, Эйданом Айтверном. Затем герцог Запада рассказал о картине, хранимой в кабинете его отца - и о Шэграле и Эйдане Айтвернах, изображенных на ней. Отдельно Артур подчеркнул явное внешнее сходство, замеченное им между Темным Владыкой и Гайвеном Ретвальдом, а также его отцом, покойным королем Брайаном.
- Конечно, - уточнил Артур, - я бы не придал этому никакого значения, если б видел одну только картину. Она не слишком хороша, и точно заметить такие детали по ней невозможно. Однако когда я смотрел на нее вчера, я вспомнил тот сон, что явился мне еще в мае. В нем я наблюдал Повелителя Тьмы столь же явственно, как наблюдаю сейчас вас всех, господа. Этот сон почти изгладился из моей памяти в своих деталях, и я бы не придал ему значения, кабы не этот случай. Однако теперь, я кажется, понимаю. - Артур выдержал паузу, прежде чем продолжать. - Мы никогда не знали, где истинная родина Бердарета-Колдуна. Если он был потомком, сыном или допустим внуком, предводителя темных фэйри, некогда едва не истребившего наш народ - неудивительно, что он предпочел держать собственное происхождение в тайне. Если допустить, что Гайвен - представитель другой, старшей линии Драконьих Владык... Он такой же сид-полукровка, как вы или я, лорд Эдвард.
- И ему помогают, - сказал Фэринтайн. - Я понял это еще вчера. Кто-то поддерживал юного Ретвальда своей собственной магией, во время боя в Сиреневом Зале - а затем выдернул оттуда телепортом, когда я стрелял в него. Сегодня же сид с севера явился, чтоб убить, сколько получится, организованным им взрывом предводителей мятежником - и убил бы, кабы не наше с Кэран вмешательство. Уходил он тоже через телепорт. - Эдвард обвел присутствующих взглядом. - Давайте посмотрим правде в глаза. В междоусобную войну, что разгорается сейчас в Иберлене, вмешалась еще одна сторона. Та, что была некогда разгромлена на холме Дрейведен, десять столетий назад, вашим, Артур, предком.
Молодой Айтверн встал. Прошелся по палатке из угла в угол, стараясь игнорировать устремленные на него взгляды. Вернулся наконец к столу, но садиться за него не стал, а вместо этого оперся руками на спинку походного стула:
- Я вас понял, лорд Эдвард, - сказал Артур совершенно спокойно. - Благодарю, что доложили мне все эти новости, а за то, что пришли на помощь - благодарю вдвойне. Изначально вы не произвели на меня хорошего впечатления, - при этих его словах Кэмерон фыркнула, не понять - осуждающе или одобрительно, - однако теперь мы боевые товарищи, и я должен извиниться.
- Ты не желаешь сказать мне ничего, помимо извинений? - прищурился Фэринтайн.
- Ничего, милорд. Я думаю, что всем нам сейчас время отправиться по своим палаткам и крепко выспаться до утра. Раз вы говорите, все силы мятежников скованы в Тимлейне - подобное обстоятельство играет нам на руку. Мы сможем спокойно провести тут ночь и утро, а затем выступить на столицу и захватить какое-либо более удобное для обороны предместье. Часовых Паттерс выставил, нам же полагается как следует отдохнуть перед завтрашним маршем.
- Герцог Айтверн, - глаза эринландского короля чуть изменили цвет - чуть посветлели, казалось. Сделались прозрачны и холодны как лед. - Вы, несомненно, знаете сказки о живых мертвецах, что служат Владыке Тьмы, о черной магии, которой он владеет, о ритуалах некромантии и о прочем подобном ужасе. Как человек, разбирающийся в истории, скажу - в основном это полная чушь. Чародейство Неблагого двора по своей природе не лучше и не хуже, чем мое или ваше. Однако фэйри Неблагого двора - убежденные враги человечества, а мы с вами больше люди, чем сиды.
- Я понимаю, сэр. Что вы хотите мне сказать?
- Я хочу сказать, что король, чьим именем вы отправляете солдат в бой, возможно заручился поддержкой существ, желающих уничтожения и вашего Иберлена, и всех прочих Срединных королевств. Такое бывает. Иногда на войне возникают самые неожиданные союзы, - заметил Эдвард, в упор посмотрев на Клиффа.
Тот пожал плечами:
- Оставь Айтверна в покое. Он прав, мы все устали и нуждаемся в отдыхе.
- Нет, почему же, - вмешался Артур. - Я целиком понимаю тревогу короля Эдварда. Такие новости действительно кого угодно выбьют из колеи. - Он замолчал. Вспомнил невольно разговор, состоявшийся между ним и Гайвеном три месяца назад, в ратуше Эленгира, сразу перед тем, как молодой Айтверн отправился в Тимлейн, убивать Гледерика Кардана. "Теперь мне кажется, что эта дверь, - сказал однажды Гайвен, имея в виду дверь, ведущую в мир древней магии и прочих непонятных для людей тайн, - все равно однажды распахнется, хотим мы того или нет. Вопрос лишь в том, будем ли мы к этому готовы".
"Она распахнулась, - подумал Артур. - Мы не готовы. Из распахнутой двери потянул сквозняк, сделался ветром - и готовится стать ураганом. Кто знает, устоим ли мы на ногах".
Он попытался обратиться к собственному пророческому дару, что помог однажды, предупредив о возможном разорении Тимлейна в случае поспешного штурма - но теперь этот дар молчал. Будущее оставалось темным и неясным, колдовство молчало, не принося никаких ответов, не давая утешения, не даря силу. Оставалось сожалеть, что дверь на Дорогу Королей, находившаяся в монарших апартаментах тимлейнской цитадели, оставалась теперь закрыта наглухо по приказу Гайвена. Как легко было бы проникнуть в столицу этим путем. Теперь оставались лишь долгая осада, ожидание союзных войск, если те еще придут, неважно с запада или с востока, и наконец попытка штурма, и кто знает, не воплотится ли тогда картина разрушенного города, что посетила Артура в Эленгире? Он пойдет на этот штурм ради верности своему государю, но можно ли этому государю еще верить?
Гайвен действительно изменился в последнее время. Он стал холодным, замкнутым, не слышащим никого, кто с ним спорил. Одержимым собственными планами и целями, собственным пониманием блага для королевства - даже если весь Иберлен выступал против этого блага. Предательство со стороны ближайших соратников должно было еще больше ожесточить его сердце. Если к Гайвену пришли посланцы Повелителя Тьмы, если они сказали, что готовы оказать помощь против его строптивых вассалов - кто знает, не принял ли молодой король протянутую ему руку? Ведь на войне правда складываются иной раз такие союзы, предугадать заключение которых не смог бы никто.
Артур вздохнул:
- Я понимаю вашу общую тревогу, господа, - сказал он твердо как мог. - Но Гайвен Ретвальд все равно мой король, и останется им, пока я сам не посмотрю ему в лицо и не пойму, чью сторону он выбрал. Одних наших с вами предков, сэр Эдвард - или других.