01:17 

Darvest
Спи, моя радость, усни - в Эльсиноре погасли огни
Глава семнадцатая

В ту ночь подул северный ветер.
Холодный и злой, он сорвался с отрогов Каскадных гор - тех самых, за которыми высились, согласно преданиям, льдистые башни крепости властителя тьмы. Вихрем пронесся по опустевшим проспектам напрягшейся, испуганной иберленской столицы.
Несмотря на провозглаВ ту ночь подул северный ветер.
Холодный и злой, он сорвался с отрогов Каскадных гор - тех самых, за которыми высились, согласно преданиям, льдистые башни крепости властителя тьмы. Вихрем пронесся по опустевшим проспектам напрягшейся, испуганной иберленской столицы.
Несмотря на провозглашение новой королевы, минувшим днем не состоялось ни празднеств, ни торжеств. Никаких народных гуляний или раздачи подарков. На притихших улицах и площадях молчаливыми тенями встали караулы, чеканили по мостовым шаг патрули, ощерились сторожевыми кострами бастионы. Единственным прохожим на прежде веселых улицах остался страх. Горожане не открывали окон, не зажигали света. Обычно оживленный до самой полуночи, ныне Тимлейн застыл, весь скованный тревожным молчанием.
Весь вечер Айна провела в своих покоях в главной башне цитадели. Королевские апартаменты, сменившие за год троих владельцев, оставались пока по приказу лорда-констебля опечатанными. Сам дядя последние часы без продыху писал письма и рассылал гонцов во все края королевства, с приказами стянуть к столице еще войска.
Роальд Рейсворт был напуган, как и многие при дворе. Новоиспеченная правительница Иберлена, впрочем, страха почти не испытывала. Сидела у окна в странном оцепенении, зажегши керосиновый фонарь, дочитывала до конца "Стива Филтона", оказавшегося на последней трети сюжета вполне увлекательным. Мимоходом Айна подумала - интересно, а что если покойный узурпатор трона забавлялся на досуге сочинительством, и приложил перо к этой книге? Подобная возможность показалась ей любопытной, хотя и не слишком правдподобной. Айна сама на досуге пробовала писать - короткие зарисовки, каждый раз вызывавшие у нее досаду неуклюжестью и тяжеловесностью слога.
Скрипнула дверь, впустив Лейвиса Рейсворта. Кузен вошел, швырнул куда-то в угол плащ.
- Здравствуй, сестра. Все портишь себе глаза? У меня тебе опять новости.
- Важные, должно быть? - Дочь лорда Раймонда перелистнула страницу последней главы. Находчивый выходец из трущоб уже победил в честном поединке надменного герцога Сторварда и готовился получить руку и сердце графской дочки. Стив Филтон был молод и весел, и целая жизнь лежала у его ног торной дорогой. Как у Артура недавно. Как у Гайвена, пока у него не отняли корону. Как у нее самой этой весной.
- Короля Эдварда нигде не видать, - сообщил Лейвис. - Пока мы просиживали штаны, а ты юбку, слушая дядины речи, он взял ближних офицеров и сбежал. Будто решил, корабль нашего бунта вот-вот затонет, так и не достигнув порта. Королеву, впрочем, Фэринтайн тут оставил. Заперлась в комнатах и отказывается отвечать на вопросы. Кажется, она нас всех смертельно презирает.
- Что мне до ее презрения, - безразлично заметила Айна, отложив книгу.
Лейвис вздохнул, подошел к соседнему креслу, присел, сложив на коленях руки. Какое-то время молодые Айтверны сидели молча, каждый погруженный в собственные мысли. Сын сэра Роальда казался сосредоточенным, мрачным, почти обреченным. Внезапно для себя Айна поймала себя на уколе сочувствия. Лейвису изначально не нравилась сумасбродная затея его отца, однако он поддержал ее, скованный сыновней верностью - хорошо понимая, к какой беде может этот глупый, плохо подготовленный переворот привести. "Вот уже почти и привел", - подумала Айна. "Что делает с нами верность?"
- Лейвис, - сказала дочь лорда Раймонда внезапно, - извини, если я всю дорогу была слишком груба с тобой. Иногда мне следует быть чуть поласковее к тем, кто меня окружает. Ты наверно думаешь, я очень злая.
Юноша вздрогнул, будто вырванный из дремы. Покосился на нее недоуменно, пожал плечами:
- Да брось. Я тоже не подарок. Только и делаю, что тебя задираю. - Он усмехнулся. - У меня скверный нрав, сестренка, и сам я тоже скверный мальчишка, все, как твой покойный батюшка и говорил. Я даже хуже твоего брата, а это надо постараться, быть хуже его.
Лейвис осекся, заметив, как изменился взгляд Айны. Схватил ее ладони в свои, крепко сжал. Айна обратила внимание, как побледнело, испуганное, его лицо. Девушка выдохнула, не зная, что еще сказать в знак своих извинений, внимательно изучая человека, которого знала много лет, с детства, но, кажется, так и не научилась до сего дня ни замечать, ни понимать, ни ценить. А затем, высвободив руки, внезапно подалась вперед, прижалась к молодому Рейсворту. Обняла его и положила голову ему на плечо. "Он не такой, каким был Александр Гальс, - подумала Айна, словно во сне проводя ладонью по напряженной спине юноши, - и уж точно не такой, как мой брат. Но никого другого у меня рядом нет, и никому другому я по-настоящему не нужна".
С минуту Лейвис сидел, будто оцепеневший, не в силах пошевелиться - а затем все же обнял Айну в ответ и несмело погладил ее по затылку. Девушка закрыла глаза, прильнув к нему еще крепче, спрятав лицо на груди. Не хотелось ничего говорить. Не хотелось думать. Не хотелось существовать. Дочь лорда Раймонда, измученная и обессилевшая, желала сейчас лишь одного, раствориться в этих тишине и тепле и качаться на их волнах. Молодой Рейсворт вздохнул, будто собирался что-то сказать - однако в последний момент сдержался и промолчал. У него, как признавал он сам, действительно был скверный язык, но порой у Лейвиса все же получалось не давать этому языку воли.
Так, обнявшись и почти не шевелясь, провели они не меньше, чем целый час, молча. Вечер, той порой, песчинка за песчинкой окончательно перетек в ночь. Тьма, непроглядная и древняя, словно в первую ночь творения, обступила Тимлейнский замок, чьи камни запомнили падение многих королей - великих и ничтожных вперемежку. Ветер гнул ветви деревьев в Хрустальном парке, колебал воды Нейры. В рваных прорехах туч зажглись колючие звезды. Темным зверем, алчно ощерясь, ворочалось время. Что-то заканчивалось - может быть, навсегда. Айне казалось, если прислушаться - можно будет различить звучащую едва слышным шепотом прощальную песню эпохи. Девушка сидела неподвижно, и ладони Лейвиса согревали ее.
Уже прозвенела полночь на башенных курантах, когда всему, что случилось в этой цитадели прежде, действительно наступил конец. Ветер швырнул на брусчатку крепостного двора охапку сорванных листьев, заклубился пылью - и стих. Наступило молчание, глухое и полное, и длилось оно, наверно, до половины первого часа, когда стихли даже переговоры стражников на стене - а затем, нежданный и ожидаемый, грянул шторм.
Вспышка молний пронзила небо паутиной света, разметала в клочки, изранила облака. Барабанным боем грянул оглушающий гром. Будто столб призрачного белого пламени ударил в середину двора, яростно вспыхнул - и тут же бесследно погас. Раздались крики часовых, лязг оружия, вопли испуганной челяди. Айна и Лейвис вскочили и бросились к окну.
Казалось, в самой реальности открыли дверь - да что там, распахнули ворота, столь же широкие, как выводящие на Королевский Тракт южные ворота Тимлейна. Воздух искрился, клубился, мерцал, наполнялся радужными всплесками, переливался на семь цветов. Пустое пространство посредине внутренней площади замка становилось проходом - и сквозь этот проход шеренга за шеренгой выходили солдаты.
Легко ступали они, явившиеся будто из межмирной бездны - будто на параде чеканя шаг. Облаченные в странные золотистые и серебряные латы - облегающие, странной формы, из неизвестных металлов сделанные. Вооруженные длинными мечами, в высоких шлемах, не скрывающих забралами лиц - лиц, что были холодны и прекрасны, молоды и стары сразу. Немного было их, две сотни или три - но шли они столь уверенно, что казалось, сквозь портал явилась целая армия, и даже десяти тысячам солдат не удастся ее сдержать.
Впереди отряда шел человек. Белый, с кружевами, камзол, белые перчатки, черные брюки, заправленные в высокие черные сапоги. Лежащий на плечах черный плащ. Совершенно седые волосы, собранные в хвост. На виду - никакого оружия. Лицо - неподвижное, подобно погребальной маске.
Гайвен Ретвальд, изгнанный и едва не проклятый, вернулся в свое королевство, и высокие фэйри, развернув знамена Великих Домов Волшебной Страны, следовали за ним, пришедшие на его зов. Арбалетчики верхних галерей донжона, подчиняясь торопливому приказу кого-то из своих командиров, сделали залп - и не меньше пяти десятков болтов, визжа, проткнули воздух. Король-Чародей вскинул будто в воинском салюте руку - и все выпущенные стрелы, преломившись каждая в середине, не опасные более, обломками упали оземь. Еще один быстрый жест рукой - и кованые двери Большого Зала, ведущего в главную башню, сорвало с петель, изломало, согнуло, протащило с десяток ярдов по широким ступеням вниз.
Айна и Лейвис по лестнице торопливо сбежали в зал. Здесь уже царила суматоха, собирались у входа, поднимая щиты и сдвигаясь плечом к плечу, солдаты, отдавал, с бешеным лицом, какие-то распоряжения Эдвард Эрдер, растерянно сжались у стен придворные. В их толпе девушка разглядела Таламора, Граммера, еще кого-то.
К дочери лорда Раймонда подбежал Роальд Рейсворт, схватил за плечи, потряс:
- Какого дьявола ты находишься здесь? Гайвен все же привел на подмогу демонов. Уж не знаю, где их достал. Убирайся отсюда, скорее. Лейвис, проведешь ее величество Дорогой Королей. Вы должны немедленно покинуть столицу.
- Я никуда не побегу, - голос Айны нехорошо зазвенел. - Вы посадили меня на Серебряный Трон, и я так просто его никому не отдам!
С размаху лорд-констебль Иберлена залепил своей племяннице пощечину:
- Ты малолетняя дура, - сказал он зло, уже без всякого фальшивого, наигранного пиетета, - и лучше бы я надел эту корону сам. Ты еще не поняла, что твое слово ничего здесь не значит, девчонка? Делай, что тебе говорят старшие, и не капризничай.
Лейвис выхватил шпагу - и направил ее на отца:
- Вы не смеете так говорить с моей королевой, сэр, - отчеканил он твердо.
Граф Рейсворт удивленно посмотрел на сына и наследника, будто видел его впервые, а потом неожиданно махнул рукой:
- Да черт с вами, - бросил он в сердцах, отвернулся. - Под ногами только не путайтесь.
Расталкивая гвардейцев и слуг, Айна приблизилась к герцогу Эрдеру, что встал в выводящем наружу дверном проеме, оценивающе смотря на приведенный Ретвальдом отряд. На лорде Шоненгеме не было полных доспехов, ни поножей, ни наручей, ни шлема, только лишь кираса, надетая поверх парадного дублета, который он так и не удосужился снять. В правой руке сэр Эдвард держал полуторный меч, в левой Айна с удивлением заметила инкрустированный изумрудами пистолет с длинным стволом. Девушка и не знала, что сын известного своим консерватизмом в военном деле лорда Джейкоба заказал себе из-за границы подобную вещь. Увидев девицу Айтверн, герцог Эрдер крикнул солдатам:
- Сама королева вышла направить нас! Вперед, покажем этим нелюдям, что значит являться к нашему двору незваными, - указал он острием меча на воинов в странных латах, что выстроились сейчас и застыли, будто ожидая приказа своего предводителя наступать, в сорока ярдах внизу перед ведущими в донжон ступенями.
Вопреки приказу новоиспеченного первого министра Коронного совета, никто из королевских гвардейцев не двинулся с места. Айна всмотрелась в их лица - и увидела там ужас. Все лето Тимлейн жил баснями и байками о колдовском могуществе последнего из Ретвальдов, о сверхъестественной силе, принесшей ему победу на Горелых Холмах. Сегодня днем эта сила была явлена вновь, едва не уничтожив без остатка почти всех верховных лордов страны - а теперь и сам ее обладатель явился во главе войска, едва ли составленного из простых смертных. Солдаты боялись, и никакой приказ не мог заставить их двинуться в бой. Они стояли крепким строем, достав оружие - но ни один не сделал шага вперед.
- Да будьте вы прокляты, - сказал Эдвард Эрдер изумленно. - Я думал, вы храбрее. - Молодой шоненгемский герцог обернулся к Айне, вздохнул. - Кажется, ваше величество, я буду единственным вашим рыцарем сегодня. Простите, что не смог привести под ваше знамя других, - он извиняющиеся улыбнулся, подошел к девушке и порывисто поцеловал ее в щеку. Затем отстранился.
Айна, насилу переведя дух после столь внезапного выражения чувств, взглянула на Гайвена, что стоял сейчас, неподвижный, во главе приведенной им нелюди, и молчал, высоко задрав подбородок.
Ей казалось, лишенный власти король смотрит в упор на нее и чего-то выжидает, будто не решаясь повести своих бойцов наконец в атаку. Девушка вспомнила теплую майскую ночь в замке герцога Тарвела, разговор у горячего огня. Неловкие признания тогда еще принца в любви, его неуклюжий, неумелый поцелуй. Тот, кто остановился ныне напротив входа в Тимлейнскую башню, казался ей другим человеком во всем - как будто прежнего Гайвена не осталось вовсе, и неизвестная, нечеловеческая тварь завладела его телом.
Айна шагнула вперед, возвысила голос:
- Лорд Ретвальд! Простите, что вас столь неласково встретили стрелами. Поднимайтесь сюда, я предлагаю вам переговоры. Мы еще можем уладить дело миром. Слишком много крови пролилось на иберленской земле.
Правнук Бердарета-Колдуна качнул головой, словно раздумывая о чем-то - а затем затянутой в белую перчатку рукой указал вперед. Его воины, как по команде, одним слитным движением выдернули из ножен мечи. Нечто устрашающее было в этой ловкости. "Это фэйри, - вдруг поняла Айна. - Сиды из сказок. Существа из-под холмов. Лишь они могут быть настолько похожи на людей - и настолько чужды им".
- У вас мой трон, госпожа, - сказал Гайвен незнакомым, полным ненависти голосом. - Отдавайте. Это мое условие вам всем. Вы даете мне войти в мой дворец, я решаю, кого из вас помиловать, а кого казнить. Вас, леди Айна, помилую. Мне нужна королева, и наследница Айтвернов подойдет. Вы красивы, и у вас хорошая наследственность.
Эдвард Эрдер изгрыгнул из себя неожиданное в его устах заковыристое, грязное проклятье, и один, прежде чем кто-либо успел его задержать, спустился по ступеням вниз. Вскинул левую руку, прищурился, выстрелил из пистолета - раздался грохот, повалил пороховой дым. Пуля, однако, не коснулась Короля-Колдуна - остановленная неведомой магией, кусочком свинца покатилась по земле к его ногам.
- Второй раз не пройдет, - сказал Ретвальд. - Смешно, что вы с Фэринтайном тезки, - добавил он прежним своим, почти нормальным голосом, и чуть качнулся на каблуках.
Герцог Эрдер выругался, отбросил пистолет и сделал быстрый взмах мечом. Айна хотела броситься к нему - но остановилась, чувствуя, как Лейвис схватил ее за руку и тянет назад. Напряженная тишина упала на площадь. Воины и придворные, все молчали, затаив дыхание, и вырвашиеся из-за грани демоны не шевелились тоже.
- Вы убили моего отца, - заявил шоненгемец седовласому человеку в черном плаще, - я настаиваю на поединке, чтоб за него отомстить. Не откажите мне в этой чести. Я рыцарь и дворянин, я имею право поквитаться за все.
- Поединок? - переспросил Гайвен Ретвальд, и качнул головой, словно раздумывая. - Я был вчера в Сиреневом Зале, Эрдер. Вы спустили на меня десяток солдат. Так вы понимаете поединок? - он усмехнулся, и секундой позже герцог Эрдер упал на колени. Клинок сжимаемого им меча вспыхнул пламенем - и вдруг осыпался пеплом, будто был сделан из подожженной бумаги. Гайвен подошел, коснулся пальцами лица сэра Эдварда, с силой запрокинул ему подбородок. - Вы убили моего отца, - сказал король тихо. - Вы убили Раймонда Айтверна. Вы убили Орсона Уилана. Вы хотели убить Артура Айтверна. Мне перечислить, скольких людей еще ваша свора убила? И вы наивно полагаете, я стану с вами честно драться? - Ретвальд мотнул подбородком, в знак отрицания, а затем, второй рукой сжав правителю Севера затылок, одним движением свернул ему шею. Так ловко, словно делал это каждый день перед завтраком.
К его ногам повалился уже бездыханный труп.
В следующую секунду тишина разорвалась хаосом. Вновь стреляли с башен и верхних площадок солдаты - и стрелы их сгорали в полете одна за одной. Вопили и ругались дворяне, кто-то из гвардейцев крепче сжимал мечи, кто-то пятился назад - в одно мгновение сломался их строй. Лейвис потащил Айну назад, под замковые своды, невзирая на ее попытки сопротивляться. Девушка в последний момент вырвалась, не дала увести себя на ведущую ко второму этажу лестницу, стала смотреть. Она увидела, как заканчивается ее однодневное правление.
Гайвен Ретвальд взошел ко входу в донжон, и вместе со своим предводителем поднялись несколько первых десятков его воинов - а сразу за ними следовали, напирая сзади, и все остальные. Навстречу нападающим, поняв неизбежность схватки, выдвинулись королевские гвардейцы - те из них, кто не сбежал. Зазвенела сталь, загремели щиты. Сопротивление иберленских рыцарей оказалось смято быстрее, чем в две минуты, невзирая на их численное превосходство. Несмотря на овладевшие ими потрясение и испуг, они сражались доблестно, демонстрируя прекрасную выучку - но слишком хорошо владел оружием их противник, слишком силен для них оказался враг.
Клинки взлетали в руках сидов со сверхъестественной скоростью, мелькали так быстро, словно были невесомы. Мечи пришельцев пробивали выставленные обороняющимися блоки, прорубали доспехи, пронзали тела. Один за одним валились на паркетный пол бездыханными бойцы.
Фэйри двигались быстро, дрались умело - казалось, это сражаются машины, автоматы с заведенным в них часовым механизмом, а вовсе не живые существа. Защитники замка потеряли убитыми больше сорока человек - в то время как из числа атакующих было убито едва ли пятеро. Гайвен стоял чуть позади, в арке выбитых его магией дверей, и смотрел на то, как темные эльфы без всякой жалости истребляют солдат, состоявших прежде в гвардии его отца, еще недавно клявшихся служить ему и защищать. Молчал, сам не вступал в бой. Он казался неподвижной статуей.
Сиды с легкостью разнесли выставленный против них заслон - и ворвались под высокие своды Тимлейнского замка, разя мечами всех, кто оказался на их пути. Совершенно не разбирая, вражеский воин стоит перед ними, аристократ в гражданском платье или безоружный слуга. Убийцы действовали молча, а меж витражными воплями бился истошный крик умирающих. Фэйри молниеносно настигали бегущих от них прочь людей, наносили удары в спины - протыкали их насквозь или срубали головы с плеч. Стройными рядами, стремительные как тени, окружали они присутствующих прежде, чем те успели бы прорваться к внутренним дверям или ускользнуть в боковые комнаты.
Мимо Айны пробивались, устроив давку на лестнице, к верхним этажам донжона те из придворных, что оказались все же достаточно расторопны, чтобы спастись, а она стояла и наблюдала за разворачивающейся в Большом Зале резней, крепко сжав за руку Лейвиса. Тот, казалось, тоже застыл. Девушка увидела, как были убиты большинство собравшихся тут сановников Коронного совета. Встретили смерть граф Стивен Тресвальд, и лорд-дворецкий Пайтон, и Хранитель Печати Таламор, и поддержавший заговорщиков прежний первый министр Боуэн Лайонс. Все, кто еще вчера, на ночном совете, делил власть над Иберленом и полагал, что почти достиг исполнения своих планов. Их гибель оказалась быстрой - и никакие мольбы о пощаде не сумели ее отвратить. Никакие попытки сопротивления - тоже.
Роальда Рейсворта обступило шестеро фэйри, наставив на него мечи. Поняв бесполезность попытки бегства, лорд-констебль Иберлена выхватил свой клинок, бросился в атаку, метя острием ближайшему из противников в лицо - но тот без труда закрылся и выбил у командующего иберленской армией оружие. Еще один фэйри подступил к сэру Роальду сзади - и воткнул кинжал ему между лопаток, доведя до сердца. Кузен лорда Раймонда рухнул, захлебываясь кровью, лицом вниз.
- Бежим, бежим, бежим, - шептал Лейвис.
- Некуда бежать, - ответила Айна. - Они все равно нас нагонят.
"Иногда нужно отвечать за глупости, которые совершил. Сейчас и ответим". Видя ее решимость и нежелание отступать, троюродный брат, только что ставший графом и главой дома Рейсвортов, достал шпагу и сделал шаг вперед, загораживая собой девушку. Фэйри остановились ярдах в десяти от них. Видимо, ждали дальнейших распоряжений от своего господина. Лестница опустела. Айна и молодой Рейсворт остались на ней одни. Кто смог - удрал. Кто не смог - валялся внизу.
Гайвен Ретвальд двинулся вперед, осторожно минуя распростертые на полу тела и стараясь не наступить в лужи крови. Черный плащ колыхался за его спиной. Обойдя своих воинов, он замер, оценивающе глядя на Лейвиса.
- Леди Айна, - сказал Король-Чародей спокойно, церемонно обращаясь к ней на "вы", чего прежде почти никогда не делал, - вы, кажется, неправильно поняли случившуюся сейчас сцену. Все люди здесь, - он пожал плечами, - были мятежниками или сочувствовали им. Вы, как я понимаю, тоже, но кровь Айтвернов слишком дорога, чтоб растрачивать ее попусту. Вас, я слышал, провозгласили сегодня королевой. Мы вполне сможем решить этот конфликт окончательно, объединив наши дома.
- Лорд Гайвен, - голос Айны дрожал, - я уже говорила вам. Я не люблю вас.
- Речь идет не о любви, - Ретвальд улыбнулся, и девушка вдруг поняла окончательно, что он обезумел. - Речь идет о политике. Вы предали и меня, и собственного брата, и я мог бы сослать вас, например, в монастырь. Вместо этого я настаиваю на династическом браке. Согласитесь, это выгодное предложение.
- Поди от нее прочь, - прорычал Лейвис, напомнив вдруг сейчас Артура. - Мне наплевать, какой ты колдун и какими силами владеешь, но мимо меня тебя не пройти.
- Еще один дуэлянт, - вздохнул Гайвен. - Эрдер уже пытался. Подайте мне саблю.
Один из сидов, тоже седой и весь в черном костюме, не в броне, протянул Ретвальду длинный, слегка изогнутый клинок, заточенный лишь с одной стороны лезвия. Король-Чародей качнул им, проверяя баланс. Он никогда не считался при дворе блестящим бойцом - но сейчас оружие вспорхнуло в его руке само, будто живое. Гайвен со всем возможным почтением, учтиво поклонился Айне - и бросился, выставив перед собой оружие, на Лейвиса. Рейсворт закрылся блоком, попробовал контратаковать - но Ретвальд тут же сбил его клинок к полу и вновь ударил сам, длинным колющим выпадом. Он дрался саблей как шпагой - но дрался очень умело. Лейвис едва успел отступить.
- Мне понадобится около трех минут, чтобы с тобой покончить, - сказал ему Гайвен. - Возможно, ты все же сдашься сам? - Ретвальд улыбнулся. Айна наблюдала за ним, перестав узнавать. Это действительно был другой человек, не тот тихий, робкий принц, которого она знала прежде, при жизни их отцов. Даже не упрямый, отчаявшийся король, что три месяца пытался править страной, так и норовящей выскользнуть у него из рук. Будто за сутки из него исторгли прежнюю душу - и вставили новую, чужую.
"А может, - мелькнула непрошеная мысль, - это мы все сделали Гайвена таким?"
С воплем Лейвис Рейсворт рванул вперед, атакуя снизу вверх, в шею или в лицо - но Ретвальд играючи отклонился. Выставил на возвратном движении руку, ранил противника в плечо, разорвав ткань камзола. Лейвис вскрикнул, но попробовал ударить снова, метя в живот. Росчерк стали, быстрый отвод, сверкнувшая в глазах безумного короля молния - и Гайвен вновь нанес ответный удар, на сей раз режущий по бедру. Молодой Рейсворт отшатнулся. Ткань брюк набухала кровью. Твари, наблюдавшие за схваткой, внезапно засмеялись.
- Плохо, - констатировал Гайвен. - Бездарно.
Рассудком Айна понимала, что должна вмешаться, прервать поединок, заявить, что согласна на все, что пойдет за Ретвальда в жены, лишь бы тот пощадил ее кузена - но язык словно присох к небу. Онемевшая, потерянная, девушка следила за разворачивающейся на ее глазах дуэлью. Лейвис был не таким уж плохим фехтовальщиком, каким полагал его Артур, и дрался сейчас отчаянно, демонстрируя все умения, какими владел. Гайвен же откровенно играл с ним, наслаждаясь своим превосходством. Он мог бы уже положить бою конец - но, видимо, не хотел.
- Ты обернулся против своего сюзерена, Артура Айтверна, - бросил Король-Чародей. - Почему вы все думаете, что можно разрушить любые обеты и клятвы - и выйти затем сухими из воды? Вы не представляете, как я от вас устал.
Лейвис не ответил. Как мог, отбил несколько обрушенных на него ударов, вновь выпростал руку в уколе - и на сей раз все же достал. Острие его шпаги чиркнуло Гайвену по правой ноге, окрасившись алым. Ретвальд неожиданно зло тряхнул головой и с силой ударил саблей по клинку Рейсворта, вновь откинув его в сторону. Сделал шаг навстречу - и приставил лезвие своего оружия Лейвису к шее. Тот тяжело дышал и даже не попытался отдернуться.
- Четыре минуты, - сказал Гайвен. - Ну что, ты готов умирать?
- Не спешите устраивать казнь, ваше величество, - раздался укоризненный голос.
Ретвальд вздрогнул, повернул голову. Обернулась и Айна. По лестнице вниз, спускаясь из холла второго этажа, держась левой рукой за перила, спускалась Кэран Кэйвен, жена Эдварда Фэринтайна и царствующая королевая Эринланда. Облаченная в длинное черное платье, она не имела на виду никакого оружия, если не считать кинжала на поясе - и казалась совершенно бесстрастной, наблюдая следы только что случившегося в Большом Зале побоища. Кэран обошла Айну, мимолетом сжав ее запястье, положила руку на плечо Лейвису. Несколько сидов, не дожидаясь приказа Гайвена, двинулись ей наперерез - и тут же повалились на землю, словно тряпичные куклы. Устоял на ногах лишь тот седой, что давал Ретвальду свой клинок - причем с заметным трудом, будто преодолевая порыв шквального ветра.
Гайвен медленно опустил саблю, внимательно глядя на эринландскую гостью. Воспользовавшись случаем, Лейвис Рейсворт отступил назад, к Айне. В наступившей тишине Кэран Кэйвен сделала изящный реверанс и произнесла:
- Простите, но вы успели совершить несколько серьезных ошибок, милорд. Как жаль, что вы не поговорили со мной и Эдвардом вчера, когда мы об этом вас попросили. Вместе мы сумели бы избежать многих бед.
- Сударыня, - сказал Ретвальд сухо, - не вмешивайтесь в дела моего государства.
- Это уже не ваше государство, сударь. Позвольте рассказать мне вам одну историю.
- Я уже выслушал все истории, какие хотел.
- Нет, сударь, эта сказка - как раз для вас на ночь, - в тоне, каким Кэран говорила, послышалось вдруг нечто опасное. Королева Эринланда стояла спокойно, уверенно, будто не окружали ее сейчас десятки мертвых тел - и казалось, совершенно не боялась приведенных Гайвеном Ретвальдом нелюдей. - Жила-была одна девочка, - сказала Кэран, - давным-давно, в темной пещере на краю темного леса. Чем-то она напоминала вас, милорд. Она тоже происходила из древнего клана, в котором водились прежде великие чародеи, и день ото дня все глубже зарывалась в ветхие старые книги. Чуждая миру людей, она алкала знания - и овладела вскоре всеми секретами магии, какие сумела раскрыть. Девочка решила, магии будет достаточно, чтобы подчинить себе мир - и выступила в свой безумный поход против всех. Она убивала, интриговала, угрожала, стравливала. Она считала, ее колдовского могущества хватит, чтобы победить - и не понимала, что даже самый могущественный чародей бессилен, когда он одинок. А вы одиноки, Гайвен Ретвальд. Существа, которых вы считаете друзьями, уничтожат вас сразу, как только потеряют в вас нужду. Я бы тогда погибла - не реши один благородный человек, Эдвард Фэринтайн, меня пощадить. Сейчас я протягиваю руку помощи вам. Отзовите своих псов. Разорвите договор, который вы с ними заключили. Ваше королевство еще можно восстановить - но не таким способом.
- Я повторяю, - сказал Гайвен, и было видно, что он ни в малейшей степени не впечатлен словами Кэран, - если вы прямо сейчас не уйдете, я восприму ваши дальнейшие действия как вмешательство во внутренние дела Иберлена. Вы желаете войны между нашими странами?
- Я теперь понимаю, - сказала чародейка с грустным смешком, - как тяжело было Эдварду тогда со мной. Вы, сударь, просто невыносимы.
Она взмахнула руками - и словно прозрачная завеса вдруг встала между ней и Ретвальдом с его солдатами. Искрящаяся, серебристая, мерцающая, эта стена разделила Большой Зал надвое, подобная вуали низвергающейся с обрыва вниз воды. Гайвен с размаху ударил по магической завесе клинком - но тот остановился, не в силах ее преодолеть, несмотря на явное усилие, приложенное колдуном.
Кэран выхватила свой кинжал, поспешно полоснула им себе по левому запястью - и несколько капель крови, выкатившись из раны, вдруг повисли в воздухе, наливаясь багряным светом. Они соединились воедино, набухли, превратились в стремительно расширяющуся алую пленку - а затем в пространстве открылась сверкающая радужная дверь, почти такая же, как портал, которым Ретвальд привел в Тимлейнский замок свое войско. Королева Эринланда обернулась к оторопевшим Айне и Лейвису:
- Щит не продержится долго, - сказала она. - Мы должны уходить отсюда.
- Я никуда не пойду. Пусть он делает со мной, что захочет, так будет только справедливо, - ответила Айна решительно, глядя на Гайвена, который еще раз приложил клинок к мерцающему барьеру. Лезвие сабли дернулось - и прошло вперед, пусть и всего на какой-то дюйм. Ретвальд напряг руку. Его слуги обступили его, готовые броситься в бой, как только завеса падет. - Поймите меня, - сказала дочь лорда Раймонда с отчаянием, - это я во всем виновата. Я могла донести Артуру, когда Роальд Рейсворт только замыслил мятеж. Я могла поговорить с королем. Могла все исправить. Переворота бы не случилось, Гайвен никогда бы не стал творить подобного. Это я разрушила Иберлен.
- Совершенно верно, - подтвердила Кэран без всякой жалости к ней. - Однако, какой бы ты ни была, ты сейчас - наиболее легитимная правительница этой страны. Раз уж предыдущий монарх спутался с врагами рода человеческого. Поэтому я должна тебя спасти. Выбирай, дитя. Или ты устраиваешь истерику и кладешь голову под топор палача - или помогаешь отстроить разваленный при твоем участии дом. Времени у тебя немного.
Сабля, которую Гайвен Ретвальд держал в руке, продвинулась вперед еще на два дюйма. Мерцание магического барьера сделалось прерывистым, будто готовилось погаснуть вовсе. Растерянная, Айна покосилась на Лейвиса - а тот вложил шпагу в ножны.
- Я не хочу умирать, - сказал новый граф Рейсворт. - И ты не умрешь, - он вновь схватил Айну за руку и потащил к порталу. Девушка попыталась вырваться, но держал Лейвис крепко. Стальной хваткой - выворачивая руку, Айна едва не потянула запястье, и все равно не смогла освободиться.
- Да кто ты такой, - спросила она с яростью, - чтоб мне перечить?
- Я твой друг, - ответил он спокойно. - И я тебя люблю, чтоб тебя бесы взяли. Пойдем.
Кэран уже стояла у развернутой пасти пространственной двери. Слабела, гасла, выставленная ею колдовская преграда. Лицо Гайвена исказилось от натуги, капли пота текли по его лицу - однако клинок прошел сквозь барьер уже почти весь. Подняли мечи, что скоро опустятся, его слуги.
- Куда ведет этот проход? - спросила Айна.
- Я не знаю, - ответила Кэран спокойно. - Я не мастер телепортации. Куда-то - ведет. Я пыталась задать через кинжал примерные константы, но понятия не имею, получилось ли. Не океанское дно, не миля над поверхностью земли или под ней, не полярные снега и не южная пустыня. Где-то на этой планете. В остальном не могу сказать. Везде будет лучше, чем здесь.
Повелительница Эринланда скрылась в открытом ею портале, больше не дожидаясь, последуют ли за ней. Следом шагнул и Лейвис, увлекая Айну за собой. Поняв, что противиться дальше бесполезно, девушка как могла крепко сжала его руку - и спустя мгновение безумная круговерть тьмы и света поглотила ее.

   

Хроники Иберлена

главная